Черный треугольник
Шрифт:
Распутина, бывший член Государственной думы
В.М.Пуришкевич, проанализировав возможные последствия
этих переговоров для России, предложил подписать
заявление о готовности политических заключенных
принять участие в войне с австро-германцами.
"Заявим, - говорил он, - что... мы готовы идти делать
что угодно. Пошлют на передовые позиции бороться с
завоевателем - пойдем. Заставят быть братьями
милосердия, сделают пушечным
Выступая вслед за Пуришкевичем, X.Н.Муратов
сказал, что его не может не радовать, что несмотря на
противоположные политические позиции, участники
дискуссии в этом вопросе единодушны. Отец сказал,
что, покидая стены тюрьмы, он обещает своим
сокамерникам сделать их мнение достоянием русской и
международной общественности.
Видимо, высказывание X.Н.Муратова и ввело в
заблуждение гражданина Уварова, бывшего иркутского
губернского прокурора, а затем вице-губернатора
Тобольской губернии, который только прибыл в
Петропавловку, кажется, из "Крестов", и еще не знал
Муратова.
Приняв Отца за монархиста, Уваров обратился к
нему с просьбой передать письмо кузену его жены
полковнику В.Г.Мессмеру, проживающему в Петрограде в
доме Петельникова против Таврического сада.
Вначале Муратов отказался, заявив, что может
выполнить такого рода поручение только в том случае,
если цели, преследуемые Уваровым, не противоречат его
целям. Уваров заверил его, что Муратов может не
сомневаться, что у них общие идеалы и дело, которому
он, Уваров, и Мессмер себя посвятили, благословил сам
император. Тогда Отец понял, что новичок представляет
какую-то монархическую организацию, и согласился
передать письмо.
Письмо было зашифровано. Расшифровав его с
помощью петроградского товарища, хорошо
разбирающегося в шифрах. Муратов убедился, что не
ошибся в своих предположениях. Оказалось, что
организация "Алмазный фонд", собиравшая среди дворян
и крупных капиталистов драгоценности (отсюда и ее
название), предназначавшиеся для освобождения царской
семьи, была создана в Петрограде еще до прихода к
власти большевиков. П.А.Уваров, поддерживавший связь
с приближенными Николая Романова в Тобольске, являлся
членом ее совета, а В.Г.Мессмер - казначеем.
Из протокола опроса
гражданки Штерн Р.Д.,
произведенного заместителем председателя
Московского совета милиции Косачевским Л.Б.
(Дело об ограблении патриаршей ризницы в Кремле)
Подавляющее
федерации анархистских групп не одобряло и не могло
одобрить переговоры большевиков с германскими
империалистами.
Мы исходили из того, что революционная война не
только желательна, но и неизбежна. Переговоры же
ведут к материальному и к моральному разоружению
революционных масс. Поэтому федерация уделяла большое
внимание вопросу создания добровольных анархистских
дружин, получивших впоследствии наименование черной
гвардии.
При этом нам постоянно приходилось сталкиваться
с искусственно создаваемыми органами власти
трудностями, которые вытекали из недоверия к
анархистам. Мы не могли получить в достаточном
количестве оружия, боеприпасов, амуниции,
медикаментов и не имели крупных денежных средств для
их приобретения.
Между тем "Алмазный фонд", по сведениям Отца,
располагал ценностями на сумму в несколько миллионов
золотых рублей. Экспроприация этих ценностей, с одной
стороны, лишала монархистов возможности вредить делу
революции ("Алмазный фонд" являлся своего рода
контрреволюционным кредитным банком) и, таким
образом, была в интересах всех революционных сил, в
том числе большевиков; а с другой стороны, мы
получали значительные ценности, которые в основном
разрешали наши финансовые затруднения при
комплектовании боевых добровольческих дружин.
Поэтому предложение Отца о тайной экспроприации
(в ином случае ценности могли оказаться у органов
государственной власти) принципиальных возражений не
вызывало. Но при попытке совершить экспроприацию нам
пришлось столкнуться с трудностями практического
характера.
Из собственноручно написанных объяснений
гражданина Ритуса Д.Б.
заместителю председателя Московского совета
народной милиции тов. Косачевскому Л.Б.
(Дело об ограблении патриаршей ризницы в Кремле)
...Когда трое петроградских боевиков явились в
дом Петельникова к В.Г.Мессмеру, оказалось, что тот
съехал с квартиры. Было ли это случайностью или
кто-то из заключенных в Петропавловскую крепость
рассказал Уварову о X.П.Муратове, и член совета
"Алмазного фонда" успел предупредить кузена своей
жены, установить не удалось. Но как бы то ни было, а
сведения о том, что полковник проживает теперь в доме