Черный тан

Лау Миллер

– Что происходит?

– Земля движется… Она живая…

— Что?!

Вдруг появился луч света. Длинный серебристый луч, излучаемый предметом, который Фирр дала Талискеру. Слиток стал гораздо больше и сейчас едва умещался в обеих руках. Талискер уставился на него, словно загипнотизированный пульсирующим серебряным светом. Это было похоже… похоже на серебряное сердце.

– Дункан Талискер!

Голос Эскариуса был низким и напряженным. Талискер поднял голову.

– О господи!

ГЛАВА 19

Они

находились в бесконечном пространстве, заполненном шевелящимися, переплетенными в борьбе друг с другом драконами. Серебряный свет от слитка упал вниз, и стало видно, что их окружает. Оказывается, они передвигались по спинам чудовищ, не сознавая этого, а теперь стояли на твердой поверхности. Драконы были такими огромными, что их спины образовывали обширную двигающуюся поверхность, постоянно меняющуюся по мере того, как чудовища переползали друг через друга с медленным, тектоническим величием. Низкий, действующий на подсознание монотонный звук сопровождал этот процесс, а когда приходили в соприкосновение пламя и лед, с громким шипением изрыгались столбы пара. За пределами кольца света Талискер смог наконец различить морду ледяного дракона Хеммека. Огромные светящиеся пещеры льда с холодной медлительностью двигались по красной поверхности хвоста Кивика.

– Куда? – прошептал Талискер. – Куда я должен бросить это?

Эхо от его голоса разнеслось в пространстве, будто он находился в горах. Предмет в руках Дункана принял форму шара и продолжал расти, словно приближение контакта с драконами усиливало его рост. Свет становился таким ярким, что его уже трудно было переносить, и Талискер поднял шар над головой так, чтобы он и Эскариус оказались под ним.

– Скоро ты должен будешь бросить его, Дункан Талискер. Я думаю, они пришли за ним.

— Что ты имеешь в виду? О нет!

Это было правдой. Драконов привлек свет, исходящий из шара. Участок твердой поверхности уменьшился, так как массивные чудовища стали двигаться внутрь. Жар пламени и ледяное дыхание приближались…

Риган знала, что умирает. Они обе это знали. Боль рвала на части ее тело, теперь совсем слабое, человеческое. Она плакала от боли и печали.

– Прости меня. – Около девушки на несколько секунд появилась Фирр. В ней сейчас не было ничего от богини. – Спасибо. Твой отец будет гордиться тобой, Риган.

Фирр протянула руку и дотронулась до щеки девушки. В этот момент она наконец смогла уйти так, как хотела. На прощание богиня Фирр забрала боль Риган с собой.

– Спасибо, – прошептала Риган.

– Бросай его сейчас!

— Фирр сказала, что я пойму, когда надо бросать.

– Но они…

Огромная молния прорезала темноту и ушла в шар, потом стала распространяться кругами вокруг них. Талискеру она не причинила вреда, но он почувствовал странный запах, напоминавший озон. Свет, исходивший из шара, стал темно-красным,

будто внутри у него была человеческая кровь, превращавшаяся на выходе в чистый свет. Звук, сопровождавший этот процесс, и свет были настолько сильными, что Талискер вдруг обнаружил, что кричт, но энергия его голоса поглощалась шаром.

– Сейчас! Сейчас! — тоже кричал Эскариус.

Талискер бросил шар в приближающуюся горящую яму, которая была глазом Кивика. Не дожидаясь результата, даже не проследив за полетом шара, человек и волк побежали прочь. Но им было некуда бежать. Кольцо из тел драконов сужалось, а они оказались зажатыми внутри него.

Потом раздался взрыв. Талискер обнаружил, что свалился со спины Эскариуса, сбитый взрывной волной. Перед его глазами смешались всплески красного света, молнии, языки горящего пламени. Наконец звуки, чувства, всё… всё прекратилось. Наступила спасительная, безмолвная темнота.

Утро. Территория парка покрыта обломками и поваленными деревьями, будто после урагана или, возможно, очень большого рок-концерта. Выпало немного снега, и люди бродили вокруг парка как в дурмане, возбужденными голосами обсуждая события минувшей ночи. Службы спасения оказывали первую помощь прямо на улице и раздавали горячий чай. Первое время никому не разрешалось возвращаться в парк, чтобы забрать свои пожитки. Городские службы огородили его после сообщений о том, что в горах произошел сильный выброс газа. Сандро и Беа сидели на поваленном дереве, завернувшись в одеяла, которые кто-то им дал, и пили чай, вкуснее которого не пробовали в жизни.

Беа оглянулась на горы покрасневшими от усталости глазами.

– Не верится, что это произошло со мной, – пробормотала она.

– Что?

– Да нет. Ничего. – Она кивнула в сторону Детей Всемирного Потопа. – Они, думаю, смогут всем этим хорошо воспользоваться.

– Да, но не могу сказать, что они не заработали небольшого отдыха, – пожал плечами Сандро.

– А я не могу поверить, что жива и дышу.

– Алессандро Чаплин!

Они подняли глаза и увидели Стирлинга, на лице его было выражение радостного удивления.

– Стирлинг. – Сандро вяло кивнул ему. – Рад вас видеть.

У того оказалось побольше энергии. Он с такой силой хлопнул Сандро по спине, что у того из чашки выплеснулся чай.

– Алессандро Чаплин… – не уставал он повторять. – Не могу поверить…

Через несколько минут Стирлинг наконец успокоился и уставился на Сандро.

– Где тебя, черт возьми, носило все это время? Люди так о тебе беспокоились и переживали после того пожара. А вот она заболела из-за переживаний…

– Сэр…

– Это правда, Беатрис.

Для Сандро пожар в подвале, в котором сгорело тело Финна Уиллиса, произошел двадцать пять лет назад. Он почти забыл о нем.

– Простите, сэр. У меня случилась амнезия, я ничего не помнил. Когда восстановилась память, я оказался на Сицилии и вернулся буквально только что. Кстати, в понедельник, собирался прийти к вам.

– Буду очень рад. – Стирлинг опять хлопнул его по спине. Потом усмехнулся. – Я так думаю, ты захочешь вернуться на свою работу? Это будет нелегко, Сандро…