Черный спецназ

Зан Тимоти

– У ваших шпионов в Радиксе гораздо больше шансов добыть эту информацию, – настаивал Гарвей.

Апостолерис презрительно скривился.

– Лучше признайтесь, что вам просто не хватает решимости. Да и мужества тоже. Наверняка именно поэтому они так легко и ускользнули с Плинри.

Гарвей ничего не ответил. Он запоздало начал понимать, что Апостолерис воспринимает эту нежданную войну со спецназовцами как личную дуэль с Лейтом. А это было весьма опасным заблуждением. Префект явно не представлял себе общую картину военных

действий, сосредоточившись на конкретных победах в незначительных стычках. По сути, Апостолерис вел себя как не очень опытный шахматист, оценивающий выгодность позиций по количеству взятых фигур.

Гарвей вздохнул и посмотрел на часы. До захода солнца оставалось еще минут сорок, и именно к этому времени Скайлер может начать действовать.

Спецназовцы уже получили взрывчатку и фальшивые удостоверения, а в последних донесениях СБ сообщалось, что трехъярусный капкан Апостолериса уже расставлен. Он, несомненно, сработает, хотя стоить это будет очень многих человеческих жизней.

«Возможно, префект прав, – рассуждал Гарвей, – у меня действительно недостает мужества обрекать людей на бессмысленную смерть. А может быть, жизнь на Плинри просто приучила экономить людские ресурсы».

Гарвей взял свой бокал, отхлебнул тоника и снова взглянул на часы: «Тридцать пять минут до захода солнца».

Глава 24

– Еще минут десять, и солнце скроется за горизонтом, – сообщил Валентайн, глядя вдаль через мокрое стекло припаркованной машины.

Скайлер молча кивнул. Плотный облачный покров над Миларом уже совсем не пропускал солнечного света. На улицах стали зажигаться фонари, и спецназовец решил, что скоро можно будет отправляться.

– Когда двинем? – спросил Ноук, оглядываясь.

– Не раньше чем через полчаса. Еще час уйдет на установку мины, а потом станет уже совсем темно.

Разговаривая, Скайлер внимательно осматривал окружающий их район, с удивлением отмечая, что улицы совершенно опустели, хотя около часа назад он выбрал для парковки одно из самых людных мест в торговом центре.

Стиснув зубы, Скайлер осторожно вытащил из ножен нунчаки. Зажав в правой руке одну из палочек так, чтобы она находилась параллельно груди, он с силой оттянул вторую, наподобие резинки в детской рогатке. Через секунду кантэй вырвался у него из пальцев и, описав короткую дугу, ударил Валентайна в основание черепа. Аргентянин дернул головой и, издав слабый стон, привалился виском к стеклу. Ноук, не сразу сообразив что произошло, подскочил как ужаленный, автоматически выхватывая нунчаки.

– Что?..

Скайлер приложил палец к губам и быстро подал рукой несколько условных знаков. Нахмурившись, Ноук осторожно положил нунчаки на сиденье и засунул руку под приборную панель. Пошарив там, он вытащил два оголенных провода. Скайлер извлек из рюкзака портативный «нейтрализатор», и Ноук подключил к нему провода. Прибор заработал,

и на его основании мигнул зеленый огонек.

– Хм. «Жучков» нет, – пробормотал Скайлер. – Они более самоуверенны, чем я думал.

– Кто, «жучки»? – Ноук все еще до конца не въехал в ситуацию.

– Колли, – улыбнулся Скайлер. – Они полагали, что мы уже полностью под контролем их агента.

Ноук с недоумением посмотрел на обмякшую фигуру Валентайна и повернулся к Скайлеру, всем своим видом показывая, что готов выслушать объяснения.

– Он просто проговорился, – сказал тот. – Помнишь слова о «скрытом проникновении»? Валентайн сказал, что мы можем сделать то же самое, что Лейт с О'Харой. Откуда он мог знать, что именно О'Хара участвовал в налете на Цербер? Нас же не было в Караланде.

– Ну… Может, он узнал через местный Радикс.

– Исключено. Лейт не сообщал никому о составе группы захвата.

Остается только один источник – СБ.

– Довод не слишком веский…

– Я еще не закончил, – Скайлер вынул из кармана свое новенькое удостоверение. – О чем ты хотел спросить, когда он впервые заговорил об этом специалисте по подделке удостоверений?

– Это когда ты меня оборвал? Я хотел знать, зачем подделывать то, что невозможно подделать, а проверить на подлинность еще проще.

– Хороший вопрос. Но я тогда подумал чуть-чуть иначе: почему Тримейн ни разу не заикнулся, что у них есть специалисты по подделке? – Скайлер взмахнул карточкой. – А работа великолепная. Я минут десять ее рассматривал и не обнаружил ни единой погрешности.

Ноук задумчиво скрестил на груди руки.

– Лейт сказал, что при въезде в Стрип он подвергся лишь визуальному контролю, – вслух рассуждал он. – Вряд ли колли поступили бы подобным образом, знай они о возможности подделать карточку.

Спецназовец осторожно приподнял правую руку Валентайна, и на среднем пальце аргентянина сверкнул перстень с драконьей головой. Немного покрутив его, Ноук снял украшение с безвольной руки.

– Посмотрим, – пробормотал он, разглядывая перстень в слабом свете прикрытого ладонью фонарика. – Если парень агент колли, перстень может быть поддельным. Хм… Позади гребня знак «Центавра А».

Ноук процарапал гребнем полосу на металлической планке возле приборной доски и внимательно осмотрел перстень и царапину.

– Металл настоящий, – констатировал он, передавая перстень и фонарик Скайлеру.

– Его могли просто украсть или снять с убитого, – предположил тот, но уже без прежней уверенности.

До этого момента он был убежден в правоте своих выводов на все сто процентов, но, рассмотрев перстень, Скайлер начал немного сомневаться.

– Все равно ему не следовало ехать с нами.

– О'кей, не будем гадать. Когда очухается, зададим ему пару пристрастных вопросов.

– Скорее всего… – Скайлер неожиданно умолк и низко склонился над перстнем.