Черный спецназ

Зан Тимоти

– Я знаю, – Номура согласно кивнул. – Но поймите и вы меня правильно.

С нашей стороны это не банальное упрямство. Вы ставите на карту наши жизни и безопасность наших семей и хотите, чтобы я отдавал приказы, опираясь только на ваши ничем не аргументированные слова. Кроме того, – Номура взглянул на Тримейна, – у меня сложилось впечатление, что руководство Радикса тоже не очень-то вам доверяет.

Лейт уже набрал воздуха, чтобы ответить, но тут вмешался сам Тримейн: – Это не совсем так, капитан. Наша активность сведена к минимуму именно по просьбе капрала Лейта.

И на то есть веские причины. Но по мере возможности мы оказываем им поддержку.

Кейн с удивлением смотрел на Тримейна, но было похоже, что тот говорит совершенно искренне. Сам же Кейн после такого признания с трудом сохранил невозмутимый вид.

Чувствовалось, что сомнения Номуры все еще не рассеялись. Он опять взглянул на обоих ораторов и на этот раз обратился к Тримейну: – Значит, вы утверждаете, что доверяете капралу Лейту?

– Да, нам он уже успел представить свои верительные грамоты. Извините за такое сравнение, но мы успели не раз убедиться, что он действительно принадлежит к «Черному спецназу», и уже на этом основании признаем его полномочия.

– Понимаю, – растягивая звуки, произнес Номура.

Кейн видел, что он уже на грани принятия решения, и колебания его достигли сейчас апогея.

– Риск огромен… – продолжал капитан, по-прежнему погруженный в свои мысли.

В это время недалеко от него над толпой поднялась рука.

– Гарт, можно мне сказать?

Номура вытянул шею, разглядывая поднявшего руку.

– Давай, Рейд, – сказал он.

– Мне кажется, мы тут переливаем из пустого в порожнее, – заговорил мужчина, пробираясь на свободное место.

Говорил он уверенно, с интонацией неформального лидера.

– У нас наконец появился реальный шанс изрядно потрепать рекрилян, а мы, похоже, собираемся его упустить. Кто не верит этому человеку, – Рейд указал на Лейта, – пусть припомнит хотя бы один случай, когда черные спецназовцы рисковали своими головами, ради какого-то гиблого дела. Что, никто не помнит?

В гараже начал усиливаться ропот и послышались возгласы одобрения.

– И, думаю, не следует забывать, – Рейд повысил голос, чтобы перекрыть шум, – сколько раз люди Радикса подвергали себя смертельной опасности, снабжая нас идунином. Так что же мы будем изображать из себя немощных инвалидов, позволяя кому-то думать, что Звездный Флот не привык отдавать долги?

На этот раз шум уже грозил вырваться за пределы гаража и позволить всей округе догадаться, что где-то рядом идет митинг.

Подняв руку и призывая к тишине, Номура повернулся к Лейту.

– Похоже, мы достигли консенсуса, – констатировал он. – Можете набирать экипажи. Только скажите, когда отправляемся?

– Через два-три дня, – ответил Лейт. – Мы позаботимся о транспорте и найдем способ, как покинуть планету, а формированием экипажей и обеспечением их готовности придется заняться лично вам, – он посмотрел на Тримейна. – Сможет Радикс содержать такое количество людей в течение указанного времени?

– Все будет в порядке, Джер? – Тримейн отыскал глазами Джерома Дана.

– Обеспечь необходимые условия для капитана и его людей.

А нам с вами, капрал, нужно будет еще кое-что обсудить.

Глава Радикса начал спускаться с грузовика, давая понять, что собрание закончилось. Астролетчики оживленно обменивались мнениями, и гараж снова наполнился гулом.

Квон подошел к Кейну и тронул его за локоть.

– Пошли наверх, – сказал огромный спецназовец, наклонившись к самому его уху. – Лейт теперь один здесь управится.

Кейн, все еще погруженный в свои мысли, рассеянно кивнул. У него никак не укладывались в голове слова Тримейна. Еще пару дней назад глава Радикса даже не пытался скрыть своей враждебности, а теперь, в одночасье, превратился в ярого поклонника спецназовцев. В лучшем случае, это был всего лишь ловкий ход, дабы предстать перед ветеранами ревностным сторонником единства и справедливости. В худшем… Предположение Лейта относительно реакции СБ на его заявление не давало Кейну покоя. Он прекрасно понимал, что не имеет права так откровенно подозревать Тримейна, и тот вполне мог так резко изменить свое отношение, осознав наконец всю серьезность их миссии.

Но если Лейт окажется прав и колли клюнут на его приманку, СБ обязательно задумается о роли Кейна во всей этой заварухе. И тогда…

Мердок и Квон, будучи основными телохранителями, покой потеряют.

Перебирая все это в голове, Кейн ускорил шаги и догнал Квона.

Глава 23

– Невероятно, – пробормотал полковник Экинс, глядя в свой бокал. – И прямо у нас под носом. Полагаете, эти посудины в рабочем состоянии?

– Вполне вероятно, – ответил Гарвей. – При отключенных системах самое страшное, что с ними может произойти, – это небольшая утечка горючего и незначительная внутренняя коррозия.

Гарвей чувствовал себя прескверно и до сих пор не притронулся к стоявшему перед ним бокалу. «Когда-нибудь вы узнаете», – сказал Лейт ему перед отлетом с Плинри, и с этого момента префект был уверен, что спецназовцы затеяли что-то из ряда вон выходящее. Но чтобы такое!..

– Мой отец служил в Звездном Флоте, – пояснил Гарвей. – Йенсен все еще держится?

– Сломается, не беспокойтесь.

– К чему теперь эта возня? Ваши агенты уже сообщили все, что он может знать. Не лучше ли просто отправить его на тот свет.

– Дохлая наживка плохо привлекает рыбу, – философски заметил префект.

– Или вы забыли о Скайлере и Ноуке?

– Я не забыл. Но вы, я вижу, не допускаете мысли, что им все же удастся его спасти.

Экинс поставил бокал на стол.

– Не смешите меня, Гарвей, – возмущенно сказал он. – Здесь не Цербер.

На этот раз мы полностью контролируем ситуацию.

– Знаю. Но их способности в любом случае нельзя недооценивать.

Гарвей устало потер ладонями виски.

– Но и переоценивать тоже не следует, – с мрачной уверенностью сказал Апостолерис. – Насчет Йенсена вы правы. Вряд ли он знает что-нибудь полезное. Но Скайлер и Ноук в последнее время находились рядом с Лейтом и наверняка им известно что-то еще.