Черный смерч
Шрифт:
Три друга внимательно слушали профессора. Анатолий смотрел, как солнце закатывалось в океан. Пароход, дымя, уходил вдаль. Много говорил Сапегин, намечая дальнейший план действий. Потом они вернулись к такси.
– Товарищи!
– обратился к ним шофер такси.- Если сейчас вы захотите куда-нибудь прокатиться, я к вашим услугам. Хотите - верьте, хотите - нет, но я не агент ФБР и не из конторы Пинкертона. Я просто шофер, зовут меня Франк.
Сапегин обещал пользоваться его такси, если представится случай.
На обратном пути их догнала машина.
– Ради бога, профессор!
– закричал Лифкен, высовываясь из ее окна.Ваше
– Разве?
– с нескрываемой насмешкой спросил Сапегин.
– После вашего выступления никто не может поручиться за жизнь всех членов советской делегации, если они не будут под нашей охраной.
– Значит, вы наш ангел-хранитель?
– с легкой иронией заметил Сапегин.
– О да! Я прошу вас, пересаживайтесь в мою машину. Я искал вас, чтобы отвезти к президенту Международного синдиката пищевой индустрии и сбыта Луи Дрэйку. Он хочет иметь с вами важный разговор.
– Со всеми нами?
– спросил Сапегин.
– Нет, профессор, только с вами. Беседа конфиденциальная... Ваших спутников я могу подвезти.
– А мы с Романом, чтобы не стеснять вас, поедем в такси,- предложил Егор.
Сапегин согласился. Вместе с Анатолием он пересел в машину Лифкена.
Профессор вернулся поздно вечером. Встретив вопрошающие взгляды помощников, Сапегин лаконично сказал:
– Этот агробандит хотел купить меня чисто по-американски, как они покупают правителей маршаллизованных стран. Надо признаться, что он не скупится. А когда я послал его к черту, он попробовал запугать меня! Сапегин даже засмеялся нелепости подобных попыток.- Конечно, они без всякого основания могут выслать нас, но сами мы не дезертируем. Ведь это, друзья мои, самое настоящее поле боя в борьбе за мир, за разоблачение бесчеловечных методов борьбы, которые монополисты применяют уже сегодня. Пусть это еще не военная интервенция, но мы должны, мы обязаны разоблачать биологическую войну перед лицом всего мира! Они требуют фактов. Как жаль, что у нас нет с собой бутылок, банок, ящиков и всего того, в чем американские самолеты сбрасывают вредителей!
6
Робин Стилл встретился с Полем на углу улицы, возле аптеки. Поль шел в сопровождении большой шумной компании, и все они были навеселе.
Робина Стилла удивило то, что Поль, озлобленный Поль, после гибели жены сторонившийся женщин, шел в сопровождении высокой стройной молодой женщины, лет двадцати.
– Хелло, Роб!
– окликнул его Поль и, поравнявшись, дружески хлопнул Робина Стилла по спине.
Стилл ответил тем же. Они были почти одного роста. Рядом с плотным Полем Робин Стилл казался юношески стройным, хотя ему было за тридцать лет.
– Пусть меня съедят аллигаторы, если ты не Роб Стилл из Пятой воздушной!
– воскликнул, подходя, высокий загорелый мужчина в светлом костюме и шляпе, сдвинутой на затылок, шедший рядом с Полем.
Во время войны Робин Стилл служил в Пятой воздушной армии авиамехаником и знал в лицо многих летчиков. Всех, конечно, он помнить не мог, но этот длинноносый и долговязый парень ему кого-то напоминал.
– Помнишь джунгли Новой Гвинеи?
– А как же!
– в тон ему ответил Стилл, стараясь вспомнить, где он видел это лицо.
– А помнишь, как на Новой Гвинее мы обрызгивали особой смесью огороды тех японских самураев, которые засели на вершине горы в пещерах?
– А как же!
– ответил Стилл.- Мне приказали
– Гнусная смесь! Когда мой самолет разбился, я вымазался в этой смеси от пяток до макушки, включая переломанную руку. Жгло, как в пекле. Думал умру от заражения крови. Правда, японцы потом сдались. Им нечего стало есть. Овощи с огородов, обрызганных нашей смесью, пропали.
– Стоп! Так, выходит, ты Джон? Джон Милиган?
– А ты только сейчас меня узнал?
– Но ведь ты погиб при аварии!
– Так считали вначале, пока меня не подобрали. Я везучий...- Голос Джона звучал хрипло, а смех был какой-то странный. Похоже было, что Джон сильно навеселе.
Было воскресенье, и Стилл, чтобы заработать, шел исправить автомобиль знакомому журналисту. Он хотел продолжать свой путь, но Поль сжал его руку выше локтя и, показав глазами на женщину, негромко спросил:
– Что мне с ней делать? Если бы не эти славные ребята, ей пришлось бы плохо. Они вступились, когда на нее набросились хулиганы.
– Опасная блондинка!
– пошутил кто-то из летчиков.
– Не говорите глупостей!
– скороговоркой сердито возразила молодая женщина.- Я шла в рядах женщин. Многие несли плакаты: "Мир - лучшая защита Америки!", "Мистер президент и конгрессмены! Мы требуем заключения Пакта Мира между пятью великими державами!", "Запретить атомную и водородную бомбы!", "Наша защита - в борьбе за мир!" Ну, и многие другие лозунги. Я несла плакат с призывом протестовать против преследования греческих патриотов... Из толпы начали кричать о том, что лозунги о мире несовместимы с военными действиями греческих патриотов. Ну, тогда я не вытерпела и сказала несколько слов... Я просто прочла обращение Долорес Ибаррури... Не знаю, говорит ли вам что-нибудь это имя... Хулиганы захотели вырвать у меня плакат. Я не хотела отдать... Они вытащили меня из рядов, порвали плакат... И тогда подоспели эти летчики и привели сюда. Я не знаю, куда мы идем. Лучше мне было бы возвратиться в ряды демонстрантов.
– Хулиганы нацеливались именно на вас,- заметил Поль.- Они и потом долго шли за нами. Или они уже не первый раз вас встречают?
– Нет.- Женщина тряхнула коротко остриженными белокурыми локонами.- Я впервые попала в переделку, но они меня не испугали.
– Так куда же вы идете?
– спросил Робин Стилл у Поля.
– Я сам не знаю, куда мы идем,- отозвался Поль и, обращаясь к Робину Стиллу, пояснил: - Я встретил Джона Милигана. Он действительно почти с того света. Мы шли вдвоем, и когда вступились за женщину, ребята помогли. Я не знаю, что она говорила, но эффект ее слов я видел.
– Значит, ты, Джон, уже не в военной авиации?
– спросил Робин Стилл.
– Работаю на синдикат Дрэйка,- отозвался Джон.- Эти ребята тоже. А сейчас гуляем. Вечером загрузят самолеты - и ночью в путь.
– Хотя бы улыбнулась или засмеялась!
– сказал один из летчиков, кивая на блондинку.- Может быть, мы сделали ошибку, спасая ее?
– Я не просила вашей помощи,- вспыхнув, отозвалась молодая женщина.- Я делаю и говорю то, что хочу и когда хочу, и я не сказала ничего плохого...Она быстро обвела глазами собравшихся, заметила окружившую их небольшую толпу, чуть прищурила веки, соображая что-то, и, видимо решившись, предложила: - Хотите, я прочту вам эти строки? И вы сможете судить о том, плохо это или хорошо.