Чёрный сектор
Шрифт:
И уж тем более не тот, кого можно заставить идти туда, куда он не собирался.
Дерен шёл против течения с тех пор, как осознал в себе силу.
Он был воспитан и выучен в общине Союза Борге, где производят элитных шпионов, но шпионом становиться не захотел. Наперекор воспитателям закончил торговый колледж по классу карго-пилот. Ушёл в «свободное плавание».
Однако служить на торговом судне тоже не вышло. Почуял кровь, разлитую во вселенной войной, перевёлся на военный корабль.
Вальтер
Наступал момент, и он понимал: «Я нужен здесь». И менял себя под новые задачи.
Трудности в освоении ремесла его не пугали. Не выучись Дерен на пилота — он мог бы стать вообще кем угодно: инженером, биотехнологом, кажется, даже птицей в небе, реши он для себя, что это ему и нужно.
Но теперь паутина смущала его разум и душу. Перед ним раскрылась иная вселенная, иной мир, требующий изучения. И что теперь? Бросать «Персефону», друзей?
Раньше интуиция всегда чётко подсказывала Дерену: «Это твоё, никто, кроме тебя». Но теперь она молчала, заворожённая пляской линий.
Что ему делать с этой паутиной? К эйнитам податься? Уйти во внутренний храм? Напроситься в ученики к регенту дома Аметиста Линнервальду? Ведь он спит и видит…
И даже прилетел уже, только на Аскону ещё не спускался. Засел в «Патти», воздушной резиденции. Делает вид, что у него тут свои дела, но вот эта алая линия…
Дерен прикрыл руками глаза, чтобы яснее видеть невидимое. Одна из линий (тех, что он сумел связать с Линнервальдом) так подозрительно мерцала и была подёрнута дымкой цвета аметиста…
Пилот убрал руки, открыл глаза — но это не помогло. Линии продолжали сиять перед ним, переливаясь и изменяясь.
Он встряхнул головой, прогоняя картинку и выбрасывая навязчивые мысли, потому что его ожидание кончилось. Юная наследница дома Оникса, Сайко Асмарите — тоненькая, смешливая, рыжеволосая — вышла из здания университета и замерла на высоком крыльце, отыскивая глазами «наставника».
Боль разрезала сердце Дерена и растеклась по груди. Какой он ей «наставник»? Чему можно научить теперь солнце?
Став источником цвета своего Дома, Сайко доверилась свету интуиции, и умела теперь принимать решения так, как их принимает вселенная. Этого достаточно для наследницы.
Дерену нужно бы и в самом деле отправиться к Линнервальду и разобраться хоть чуть-чуть с этой хэдовой паутиной. Ведь регент дома Аметиста явно прибыл на Аскону по душу пилота. А две недели отпуска — так мало. И двое суток уже прошли.
Пилот поднялся со скамейки. Шагнул навстречу наследнице.
Зачем он встречает Сайко? Почему он смотрит на неё и ему больно? Что с ним творится?
Он
А ему что делать, хэдова бездна?
2. Приготовления к побегу (Кирш, Ашшесть и прочие)
Худющий парнишка лет тринадцати задрал рукав больничной пижамы и почесал кожу вокруг прозрачного окошка, уходящего прямо в мясо тощего плеча. Потом ухватился за перекладину, подтянулся и оседлал резной деревянный забор.
— Ашшесть, ты чего опять палишься! — окликнул его снизу пацан постарше. Он был такой же худой и тоже в полосатой пижаме. — Быстро слез, а то наваляю!
Парнишка, которого назвали Ашшесть, посмотрел вниз, пожал плечами и стал сосредоточенно грызть ноготь на большом пальце.
Здешняя тётка-медицинка запрещала грызть ногти, а что это значит? Значит — отличное это дело! Самое подходящее, когда ты сидишь на заборе и фиг тебя кто достанет.
Тётка вообще по заборам не лазала. И Кирш не полезет посреди бела дня — тут же «везде голография». И потому на высоте в полтора метра Ашшесть чувствовал себя в безопасности.
— А ну, вниз! — рявкнул старший и пнул забор.
— Да ну тебя, Кирш, — отмахнулся Ашшесть. — Мне всего ползабора осталось прошарить. А вдруг тут где-то дыра?
— Бесполезно, — нахмурился Кирш. — Я уже лазил. Везде — невидимая стена. Слезай, пошли пожрём, уже колокольчик звонил. Хватятся тебя — опять в медицинку потащат. Уколов захотел, тюхля?
Ашшесть перестал грызть ноготь, поморщился, словно бы от обиды. А потом размахнулся, ударил кулаком невидимую преграду над забором и… завяз в ней.
— Вот же какая фигня! — выругался он, кое-как высвобождая кулак, и попросил: — Ну Ки-и-рш? Ну давай вдвоём врежем по ней? Ну, разок, а?
— Нет, я сказал! Хватит палиться. Слазь. Надо делать вид, что мы «адаптировались». Тогда и сбежать будет проще.
— А куда сбежать? — Ашшесть с тоской посмотрел на лес за забором.
Лес был ядовито-зелёный и больше походил на вставшее дыбом болото. Бежать в него совсем не хотелось.
— В космос надо бежать. Угоним катер и вернёмся на корабль Волосатого. Он добрый. Пока будет думать, как везти нас обратно, спасём «собак».
— А разве они остались на корабле Волосатого? — удивился Ашшесть.
— А где ещё? — удивился Кирш. — Конечно, там. Ведь Аскона — его планета.
Волосатым подростки называли регента Дома Аметиста Линнервальда. За длинные белые волосы, заплетённые в косички и уложенные в хитрую причёску.
Кирш был почему-то уверен, что хатты-исполнители — разумные машины, похожие на железных собак — остались именно на его корабле. Они ведь дорого стоят, верно? А Волосатый был самым богатым из всех, кого видел когда-нибудь Кирш.