Черный рыцарь
Шрифт:
После этого я попросил русалок войти в это озеро и возродиться в нем для вечной молодости. Некоторые старушки были так слабы и беспомощны, что нам с Уриэлем приходилось брать их на руки нести к воде. Новая магическая купальня действовала без всех этих вывертов со стрельбой паром и брызгами, но она действовала так мощно, так капитально, что уже буквально через несколько минут над озером разнесся серебряный русалочий смех и удивленные возгласы старичков-леших, которые сами приковыляли к берегу озера, пугавшего их до этого своей черной, неотвратимой бездной.
Стройные, белые, как парное молоко, синеглазые и синеволосые русалки выбегали из воды и тут же принимались
На этот раз у меня получилась какая-то особенная магия, которая не надушивала шерсти псовинам и не сушила её, как под феном, да и русалкам, кикиморам и лешим, выбегавшим из воды, приходилось самим отжимать свои волосы, а на их телах бриллиантами блестели капельки воды. К моему собственному удивлению, мне такая магия очень понравилась и я гордился тем, что не превратил тихое Русалочье озеро в какой-то дурацкий аттракцион.
Еще минут через десять прискакала Олеся, но её помощь уже не была нам нужна, я выносил из избушки последнюю русалку-старушку, всю иссохшую, ослепшую, которая что-то шептала мне своими запекшимися, гноящимися губами и все пыталась своей рукой, изуродованной артритом, коснуться моего лица. Войдя в озеро по грудь, я опустил её в целебные воды и спустя несколько минут на моих руках оказалась прелестная молодая русалка, которая засмеялась счастливым смехом юности и, нежно обняв меня за шею, подарила мне свой поцелуй, пахнущий жасмином и немножко мятой. Я разжал руки и русалка скользнула в воду и, изогнувшись всем телом, нырнула в глубину озера.
Когда я вышел на берег, Олеся повисла у меня на шее и засмеялась от счастья. Подняв девушку на руки, я вынес её на пригорок и поцеловав в лоб, опустил на землю. Легонько щелкнув её по носу, я сказал ей:
— Ну вот, Лесичка, а ты боялась ехать к порченому озеру.
Выпустив голубой луч из Кольца Творения широким веером, я превратил покосившиеся, вросшие в землю избушки в красивые, срубленные из розоватого кедра, коттеджи с резными крылечками. Русалки, кикиморы и лешие обступили меня со всех сторон и их нежные, добрые руки касались моих плеч, волос лица. Особенно меня поразили лешие. Были они тихи и застенчивы и даже слова благодарности произносили смущаясь, да я и сам кивал им головой и благодарил их за то, что они дождались моего прилета.
Лаура подвела мне коня и я вскочил в седло. Крикнув русалкам, что еще вернусь, я пустил коня в галоп, думая о том, что мне, скорее всего, никогда не удастся вернуться к Русалочьему озеру. От этого мне стало грустно и печально, так как я сознавал, что мне никогда не придется сжимать в своих объятьях нежную русалочку. Лаура скакала рядом со мной и смотрела меня насмешливо и как-то странно. Долго сдерживаться она не могла и вскоре спросила меня с ехидцей:
— Милорд, что же ты не уединился с одной из русалок? Ведь каждая из них желала любить и ласкать тебя, даже не мечтая вновь увидеть хотя бы еще раз. Завтра они уже будут совсем другими и будут поджидать того единственного, которому станут самой большой отрадой в жизни и без которого они сами не смогут жить. В озерах и реках Парадиза не часто встретишь одинокую русалку, милорд.
Состроив сокрушенную физиономию, я шутя набросился на свою охотницу с упреками:
— Ну, вот, я опять остался с носом!
Лаура засмеялась счастливым смехом и посмотрела на меня своими огромными, карими глазами так страстно, что прямо на этом месте я был готов остановиться и построить посреди леса еще один отель с шикарным номером для новобрачных, но не стал этого делать только потому, что до Синего замка осталось всего ничего. Каких-то шестьдесят километров.
Когда вчера мы пролетали над этой долиной, я даже не увидел Русалочьего озера, слишком быстро оно промелькнуло под нами. Зато я обратил внимание на то, что зеленая, местами поросшая кудрявым лесом, долина, по которой мы скакали, вдавалась в пропасть, окружавшую остров мага Карпинуса, абсолютно правильным, равнобедренным треугольником. К вершине этого треугольника мы как раз и стремились.
Конрад летел ко мне в Микены другим, кружным путем, хотя именно от этого мыса до острова, было рукой подать, каких-то десять-двенадцать километров. Теперь, когда я снял порчу с Русалочьего озера, наши магические скакуны неслись по этой живописной долине быстрые, как ветер. Так что покрыть расстояние в каких-то сорок с небольшим километров, было для нас делом всего лишь часа, не более.
Сначала горы, а затем и лес остались далеко позади. Мы скакали по пологому подъему и вскоре широкая долина, лежащая меж высоких гор и подпираемая сзади ядовитыми холмами, постепенно превратилась в треугольное плато, возвышавшееся над пропастью. Впереди уже виднелся в сизоватом мареве остров мага Карпинуса, его маленький, совершенно замкнутый и отрезанный от всего Парадиз Ланда, мирок, имевший в поперечнике чуть больше семидесяти километров.
Рассматривая со спины дракона остров в бинокль, я увидел сотни две с лишним городков, небольшие озера и реки, леса и поля, которые раскинулись вокруг Синего замка, - огромной постройки, венчающей вершину здоровенного холма. Замок был выстроен в форме двенадцатиконечной звезды и имел внушительную высоту стен, метров под восемьдесят, не меньше и к каждому лучу этой звезды вела от берегов острова дорога. Замок был выстроен в три яруса. От внешней крепостной стены до огромного внутреннего дворца, раскинулся большой парк, да и сама стена представляла из себя огромное, многоэтажное здание, шириной примерно в тридцать метров.
Внутренний дворец замка, был построен в виде шестигранной призмы, украшенной высоким, изящным башнями, над которыми возносилась почти на километровую высоту над подошвой холма, центральная башня замка. Размеры замка поражали воображение и до того момента, пока я не построил Дракон-сити, он был самым большим сооружением Парадиз Ланда и был в ширину целых семь километров, а призма внутреннего дворца имела в поперечнике почти три километра. Синим замок прозвали отнюдь не случайно, так как это был основной цвет его наружных стен, внутреннего дворца и высоких башен.
Конрад рассказывал мне, что на острове живет около четырех миллионов жителей, а в самом замке более пятидесяти тысяч, хотя могло бы жить и намного больше. Население острова, предоставлено в основном само себе и тот кто не пытается покинуть его, может так никогда и не увидеть мага Карпинуса, так как все двенадцать ворот замка постоянно закрыты и лишь изредка слуги мага выходят на рынки, чтобы купить свежих фруктов и овощей, которые маги превращают в различные блюда, когда им требуются всяческие деликатесы.