Черный разлом

Простоалекс

– Я знал, что у тебя нет неприкосновенного запаса, поэтому позаботился об этом. Кстати, Хан очнулся, поэтому судить будут не за убийство, а за не соблюдение основного правила клана и школы. А это даёт нам свободу для манёвра, я прав Герман?

Но, так и не дождавшись от него ответа, директор усмехнулся и продолжил:

– Ну, не будем тебя отвлекать от приёма пищи, как закончишь, зайди, пожалуйста, в санчасть. Навести Хана, этот жест сыграет в твою пользу, а нам с Германом Евгеньевичем надо подготовить актовый зал для предстоящего суда.

Набросившись на завтрак, я понял, как сильно

проголодался, пока слушал директора. Информация о том, что Хан очнулся, вселила в меня капельку уверенности на хороший вердикт моего суда, надо сказать, я мало что понял, о чём мне говорил директор. Единственное, что прочно обосновалось в памяти, так это то, что я увижу Великого оборотня. Допив сок, я обратил внимание, что в кабинете кроме меня никого нет, интересно? Я что, так сильно проголодался, что не услышал, как вышли директор и руководитель? Сидеть и думать, можно было и до бесконечности, но директор прав, надо навестить Хана, хотя бы попытаться! Взяв баночку, я вышел из кабинета, в санчасти, мне понадобятся вся моя сила воли.

В санчасти я поднялся на второй этаж, и пошёл по знакомому мне коридору. Около белой двери, с нарисованной на ней головой тигра, я остановился. За дверью палаты, до меня донёсся тихий женский голос, и когда я уже собрался зайти внутрь, дверь палаты сама распахнулась мне навстречу.

– Ты зачем сюда пришёл?! – На сердитый и громкий голос Оксаны, а именно это она вышла из палаты, следом за ней вышла и группа поддержки. Два крепких парня, уже в первичной трансформе. Их глаза светились янтарной злобой. – Уходи, пока цел!

– Я пришёл с миром! Я не хотел нанести тогда вред Хану, он сам напал на меня! Если бы он не стал задирать Костю, ничего бы не произошло! – Несмотря на внушительную поддержку, я не собирался просто так уйти.

– Я не собираюсь слушать твои объяснения! Ты пришёл сюда, только потому, что тебе посоветовали прийти! Но не надейся на то, что мой брат пришёл в себя не поможет тебе на суде! Мой отец будет судить тебя, а с его мнением считаются в нашем клане. Твой медвежий руководитель не сможет спасти тебя от наказания, а как только тебя исключат, мой род объявит тебе вендетту! И не успеешь ты выйти за школьные ворота, как я сама оторву тебе голову, а твоё сердце поможет моему брату полностью выздороветь и стать ещё сильнее! – Парни за её спиной оскалились. Ненавидящие меня глаза, обещали мне в будущем много проблем. Похоже, что её отец будет всеми силами добиваться для меня исключения. Интересно, а чем моё сердце так полезно? Надо будет у Тани или Кости спросить по случаю.

Затевать ещё одну драку мне не хотелось, а другого пути я не видел. Девушка была настроена очень решительно, да и парни у неё за спиной добавляли ей злости. Развернувшись, я медленно пошёл к выходу с этажа, спину мне сверлил злой взгляд до тех пор, пока я не начал спускаться по лестнице.

На улице я задумался о том, куда мне идти дальше, от занятий меня освободили, если честно признаться мне на них и не хотелось, в медвежий дом идти тоже не хотелось. Поразмыслив, я решил просто ходить по тропинкам без особой цели. За этим занятием меня и нашёл Костя.

– Вот ты где! Беги в актовый зал! Если ты опоздаешь, ты автоматически признаешь свою вину! До заседания осталось десять минут! – Вспотевший Костя проорал мне на бегу. – Чего ты стоишь! Беги!!!

Чёрт! Как назло я оказался на том месте, где тропинки вели куда угодно, но только не к школе. Плюнув на безопасность и правила, я побежал прямо через чью-то территорию. Я нёсся сквозь лес, перепрыгивая и уклоняясь от корней и веток. На меня дважды выбегали тройки парней, но почему-то расступались, увидев меня. Благодаря

этому, я вбежал в актовый зал за одну минуту до начала заседания. Успокоившись, я медленно прошёл к месту, которое видимо, предназначалось для меня. Ровно в центре зала, прямо перед высоким помостом, на котором высились пять старинных стульев с высокими резными спинками. За каждым стулом висели широкие полотнища с изображёнными на них хищниками. Все стулья уже были заняты, и каждый, кто на них сидел, взирал на меня по-разному. Сидящий на самом крайнем слева стуле мужчина, за которым была изображена росомаха, глядел на меня с любопытством, также он, наверное, будет глядеть и на статую. Справа от него сидел мой руководитель, он подбадривал меня взглядом. По центру сидел волк, тот самый мужчина, с которым мне пришлось столкнуться по дороге в столовую. В мой первый день. Его взгляд не выражал ничего кроме холода. Правее его сидел могучий мужчина с азиатским лицом, я сразу догадался, что это отец Хана, они были очень похожи. Единственное сходство с дочерью ему придавал такой же ненавидящий меня взгляд. На самом правом стуле сидел маленький и пухлый мужчина, который глядел на меня с презрением. Больше в зале никого не было.

– Уважаемые коллеги, все ли знают, для чего мы сегодня здесь собрались? – Представитель волков встал и вопросительно оглядел остальных. – Никто не желает высказаться до начала заседания?

– Я хочу, чтобы его изгнали! Он чуть не убил моего сына! – Вскочил со своего стула Отец Хана, и с ненавистью указал на меня пальцем. Казалось, ещё немного и он бросится, невзирая на присутствие остальных.

– Сядь и успокойся Рустам! – Повысил голос волк. – Пока я председатель, здесь не будет самосуда! Благодари богов за то, что твой сын пошёл на поправку. Итак, Бероев Михаил Георгиевич, нарушил основное и, пожалуй, самое главное правило школы и клана. Три дня назад вы Михаил Георгиевич, на завтраке в столовой заступились за своего одногруппника Смирнова Константина, тем самым поправ один из основных законов нашей школы. Михаил Георгиевич, что вы можете сказать в своё оправдание?

Все взгляды снова сместились на меня. В горле не к месту всё пересохло, на лбу выступил холодный пот. Закрыв глаза, я взял себя в руки, и начал:

– Я поступил так, только ради того, чтобы защитить своего более слабого друга! Тогда я не знал ваших устоев, но даже сейчас, когда я их узнал, я всё ровно поступил бы точно также. – С каждым словом мне становилось всё легче и легче, в конце речи я уже прямо смотрел на них.

– В нём ещё слишком много человеческого! – Лениво процедил сквозь зубы представитель росомах.

– Некоторые из нас тоже когда-то были людьми. Но мы никогда не вели себя так, именно человеческое начало и подвигло его на нападение на сына уважаемого Рустама. Он просто кичится своей силой, и как новичок в человеческой школе решил проявить себя с позиции силы. Мол, посмотрите какой я сильный! Всё это ещё больше отягчает его заступничество! – Раздался презрительно-обвиняющий голос ещё одного кошачьего. Как и предупреждала Таня. – Я считаю, что наказание ему может быть только одно! Изгнание.

– Я ничего такого не делал! Хан сам первый оскорбил нас! – Надо было хоть как-то склонить на свою сторону волка и росомаху.

– Стой! – Встал со стула мой руководитель. – Ты утверждаешь, что Хан оскорбил тебя!? Каким образом?

– Ну, он назвал нас, и меня в том числе, сопляками. – Неуверенно сказал я, только не понял, чем это может помочь мне.

– Видишь Рапша, в деле открываются новые подробности! Оскорбление можно расценить и как вызов. – Руководитель обратился к волку. Блин, сколько ему лет, если его так зовут?