Черный призрак

Лосев Владимир

Дрема как раз одно из таких существ, он обладает способностью проектировать любые образы, в том числе и страшные, отпугивая любые существа. А когда охотится, то точно так же приманивает к себе самую лакомую живую плоть.

Сейчас он охотится не на меня, иначе я бы слышал и видел уже нечто неимоверно для себя притягательное — вероятнее всего, человеческую самку со всеми признаками полового созревания и готовую к спариванию. Это всегда срабатывает. С любым видом. С нами тоже. Все животные глупеют и теряют осторожность, когда приходит пора любви.

— Юноша, да очнитесь

же вы наконец! — услышал я чей-то голос рядом и с трудом оторвался от желтых вертикальных зрачков Дремы. — Что с вами происходит?

Я посмотрел на профессора и пожал плечами:

— По-моему, заснул. Снился, кстати, довольно интересный сон про Дрему. Оказывается, это существо почти разумно…

— Но разве не об этом я вам говорил не так давно?

— Да, да. — Я вытер вспотевший лоб. — Наверно, мне после ваших слов и сон такой приснился.

— Какой?

— Про Дрему.

— И что в нем вы видели?

— Не помню. — Я снова потер лоб. — Ничего в памяти не осталось.

— Жаль…

— Может, позже вспомню. А почему его Дремой называют? На мой взгляд, это нечто такое, что ко сну не имеет никакого отношения.

— Это оттого, что это существо умеет создавать иллюзию, — хмуро ответил Сергей Сергеевич. — Человеку кажется, что он спит и видит сон, да только он может продолжаться так долго, что спящий умрет от голода и жажды. Вы же видели, как зеленый лес возник перед нами, а трава преградила путь. Мы можем пробыть в этом месте так долго, что умрем от жажды и даже этого не заметим, потому что будем блуждать в созданных нами же иллюзиях.

Я задумался. Мы как-то привыкли к тому, что инопланетяне — ужасные монстры, которые желают захватить нашу планету, а людей либо желают съесть, либо заставить добывать из наших недр ценные для себя минералы.

А потом наши славные вооруженные силы разбивают их на орбите и Земле, враг повержен, все счастливы и любят друг друга под приятную бодрую музыку.

А как воевать вот с таким монстром?

Выскакивают из кустов спецназовцы и начинают друг в друга стрелять, думая, что перед ними враги, и будут убивать друг друга. Налетят самолеты и начнут подбивать другие летательные машины, думая, что перед ними корабли пришельцев. А когда все поймут, что победить такое существо невозможно, то пойдут сдаваться на милость победителю, тут и выяснится, что жуткому инопланетному монстру ничего не нужно.

— Тогда нам бежать нужно!

— А каким образом? — Сергей Сергеевич вздохнул. — Я уже пробовал, пока вы в беспамятстве находились.

— Что вы сделали?

— Да вот что! — Профессор сделал десяток шагов в сторону. И тут прямо перед ним появился огромный тигр, который негромко зарычал, прижимаясь к земле и готовясь к прыжку, его огромные когти впились в землю, сухие ветки, ломаемые грузным телом, затрещали, словно выстрелы. — Видите? Я хоть и понимаю, что это иллюзия, а с места сдвинуться не могу.

Меня так испугало появление грозного хищника, что я тут же рванулся в другую сторону. Наверно, сработала генетическая память.

Дрема грозно взвыл, меня отбросило на метр назад, зубы заныли, особенно леченые, с пломбой. Убежать у меня не получилось,

ноги оплели тонкие корешки, вылезшие из земли, я споткнулся и едва не упал, в последний момент ухватившись за ствол высохшей березки.

Профессор оглянулся на меня и грустно покачал головой:

— Убежать не получится, поэтому лучше не пытайтесь. Дрема — существо непредсказуемое. Если нас не отпустит, то неизвестно, что с нами станет. С ним встречались многие, да немногие выжили, так что стойте спокойно, я вам просто показал, как он нас контролирует.

— Послушайте, Сергей Сергеевич. Моя задача простая: дойти до кордона и взять то, что там находится, а потом хоть трава не расти. Нравится вам здесь жить — живите, хочется помогать разной несуществующей нечисти — ради бога, только меня ни во что подобное не втягивайте. Я домой хочу! Страшно здесь очень. Вы как-нибудь с этим существом сейчас сами разберитесь, и пойдем дальше. Ладно? А то пахнет от него очень неприятно.

— Вы что, всерьез думаете, что я с ними просто так забавляюсь или вас решил развлечь? — Профессор как-то странно посмотрел на меня. — Вы, может, думаете, все, что до этого с вами происходило, было нереально? Вы считаете это постановкой, приключенческим фильмом?

— Возникает иногда такое ощущение. Или фильм, или кошмар! Разве такое возможно? Вот это больное чучело перед нами. Зловонное, ужасное!!! — Я замолчал, потому что прямо перед моим лицом на дереве показалась кобра с угрожающе раскрытым капюшоном, так они делают всегда, чтобы казаться больше и страшнее, а вот когда у них не получается напугать, то нападают. — Мерзость!

Кобра закачалась передо мной, готовясь к прыжку. Профессор поднял руку, собираясь схватить змею за шею, но я знал, что он не успеет. Да и как можно поймать иллюзию? А вот в том, что эта змея может меня убить, нисколько не сомневался. Самовнушение действует не хуже любого яда. Читал. Знаю. Все мои слова о том, что это бред, встали колом в горле.

Сергей Сергеевич недовольно покачал головой:

— Вы аккуратнее говорите, юноша. Слова-то подбирайте. Точно не знаю, но, кажется, он каким-то образом определяет опасность, исходящую от нас. Когда мы говорим что-то, он читает наши мысли.

— Да что же это такое?! Откуда он?

— Не знаю. — Профессор вздохнул. — Знаю только, что не с Земли, откуда-то из других миров.

Все это время Дрема неподвижно висел перед нами, источая жуткую вонь, его вертикальные зрачки перемещались с профессора на меня и обратно. Убедившись, что мы закончили переговариваться, он снова завыл тонко, пронзительно и очень противно.

— Да, да… — Я с ужасом посмотрел на кобру. — Буду аккуратен. Хороший Дрема, умный, добрый…

— Так что вы только что говорили?

— Я сейчас, когда ему в глаза смотрел, снова видел сны дурацкие, которые точно к реальности никакого отношения не имеют. Я там в них могу из одного мира в другой переходить по своему желанию, словно все, что вы мне говорили, правда, и зовут меня все…

— Постойте, юноша. — Сергей Сергеевич озабоченно нахмурился. — Да убери ты свою змею!!! Не мешайте, я, кажется, сейчас все пойму.