Черный престол
Шрифт:
– Капитан Демин. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Молодой человек не вздрогнул от его голоса, а повернулся так, словно ждал его. Затем быстро, бесшумно обошел Демина, подошел к кровати, сел и посмотрел в глаза капитану. Демин кашлянул и подумал, что привычка ходить бесшумно есть только у очень небольшой категории людей. Он бы отнес это к мастерам боевых искусств, но на руках юноши не было специфических мозолей. Может, он киллер?
Демин смело посмотрел в глаза молодому человеку, и внезапно увидел, что они сами по себе быстро меняют цвет. Участковый замер, загипнотизированный этим
Было ощущение, что Демин опускается глубоко под воду, так как глаза юноши из светло-зеленых становились темно-зелеными. Вокруг Демина начали исчезать звуки. Потом взгляд юноши расфокусировался, словно он смотрел сквозь него. Демин почувствовал, что у него начинают слезиться глаза. Он с отвел взгляд и вытер тыльной стороной ладони выступившие слезы. Чтобы не смотреть на парня, он перевел взгляд на спинку кровати, но почему-то не смог сфокусироваться и увидел все вокруг в размытом виде. И вдруг он пошатнулся и споткнувшись, чуть не растянулся на полу. Участковый тихо чертыхнулся и сделал вид, что ничего не произошло и осторожно примостился на стул рядом с койкой юноши. Теперь Демин старался не смотреть ему в глаза. Молодой человек чуть заметно улыбался. Он явно понимал, что происходит.
Пауза затянулась, участковый занервничал и сел так, чтобы даже случайно не посмотреть в глаза юноши, раскрыл папку, достал ручку и, стараясь не показывать нервозность, скучным голосом произнес:
– Имя, фамилия? Где живете? При каких обстоятельствах оказался в лесу?
Молодой человек не ответил. Он все также смотрел на него с насмешливой едва заметной улыбкой. Улыбка была не злая, скорее, снисходительная. Демина это задело, и он, начал раздражаться. Участковый посмотрел в глаза юноши твердым, холодным взглядом, надеясь его смутить, но не тут-то было. Его провоцировали и он поддался. Теперь участковый не мог отвести взгляд. Демин хотел было крикнуть, но крик замер в горле, так и не вырвавшись на свободу, словно его парализовало. Стараясь не паниковать, на ощупь, капитан включил диктофон в смартфоне, не оставляя попыток вырваться из странного оцепенения.
– Карем олтен из тунел ол то…– услышал он странные, тягучие слова. Юноша сидел неподвижно, не открывая рта, словно это не он говорил. Демин мигнул от удивления, и у него тотчас закружилась голова. Участковый судорожно схватился за спинку кровати, при этом выронив диктофон, но он даже не заметил этого. Капитан вспотел от страха и попытался закричать. Безуспешно.
– Делим ксанта оуил ба, – произнес молодой человек и вдруг сам отвел глаза.
Капитан вздрогнул, вытер пот рукой со лба и тут понял, что полностью свободен. Чтобы отвлечься, Демин поднял с пола диктофон, отметив про себя, что запись идет. Это хорошо. Что за наваждение было? Участковый краем глаза посмотрел на парня – теперь тот сидел на кровати молчаливо, кротко сложив ладони. Показалось? Глюки? Демин тряхнул головой. Теперь этот парень одновременно и пугал его, и притягивал какой-то скрытой силой.
Юноша улыбнулся и сказал, медленно, неуверенно, словно пробуя слова:
– Я был… Я был… в лесу.
Капитан обрадовался:
– О, по-русски! Слава Богу! Как вы там оказались?
Парень смотрел на него очень внимательно, словно считывал
– Не помню, – наконец ответил юноша.
Участковый выдохнул:
– Хорошо. Как ваше имя? Где проживаете?
– Не помню, – ответил юноша и пожал плечами.
Задав еще пару вопросов и получив такой же ответ, капитан сдался и понял, что молодой человек действительно не помнит, кто он.
Выйдя из больницы, Демин кинулся искать ближайшую лавочку, чтобы сесть и послушать диктофон. Лавочка оказалась рядом, и даже, почти не сломанная. Участковый достал смартфон и включил запись.
Вот он спрашивает:
– Имя, фамилия? Где живете? При каких обстоятельствах оказались в лесу?
Сейчас пациент должен заговорить на чужом языке. Демин напрягся и вслушался. Но запись выдала только шипение. Никаких слов на ином языке не было.
Затем голос парня:
– Я был… Я был… в лесу.
Капитан еще раз чуть отмотал запись назад, прибавил звук и еще раз прослушал громкий треск.
– Странно, – сказал он сам себе, – и еще – у него есть небольшой акцент. Вероятно, все же, иностранец.
Демин выключил смартфон, сунул его в карман и пошел прочь.
Глава 7.
Капитан смотрел в окно и никак не мог решиться поехать к странному молодому человеку в больницу. Какой-то суеверный страх сковывал его чуть ли не впервые в жизни, и осознание этого факта пугало его еще больше.
Но ему нужно было показать фоторобот маньяка-вампира, которого, якобы, видели в лесу, где нашли мертвых лесорубов. Ну вдруг этот парень видел?
– А может, на фиг его? – вслух сказал Демин, – не поеду спрашивать. Напишу, что он не видел и точка.
За окном, на березе сидела, нахохлившись, ворона. Она уже несколько лет прилетала на эту ветку, садилась и отдыхала. Демин к ней привык, словно она была домашним животным, кормил ее, и даже волновался, если вороны вдруг не было на месте.
– Каррр, – авторитетно сказала ворона за окном.
Демин посмотрел на ворону и строго погрозил пальцем.
– Ага, а потом я буду мучиться, что не спросил. И не отговаривай! Придется ехать.
Демин вышел из дома, сел на свою старенькую машину и поехал по деревенским колдобинам в больницу. Приехал он днем. Как раз, все должны были пообедать.
– Добрый день. Какое солнышко сегодня, а? – участковый подмигнул, но старательно не смотрел в глаза юноше.
Юноша заметил, как участковый старательно косит в сторону и усмехнулся. Да, он не помнит, кто он, но он знает, что его глаза обладают силой.
Он помнит смутные образы, он помнит какие-то сценки из детства, некие странные фразы, смысла которых он не помнит, но знает, что эти фразы тоже обладают силой и знает, как ими можно воспользоваться.
– Да. Солнце… доброе, – ответил юноша и тут же подумал, что солнце в его воспоминаниях связано не просто с окончанием ночи, а с победой над смертью. Почему ночь так опасна и где она особенно опасна? Была какая-то фраза про солнце, но он ее не помнит. Пока не помнит.
Демин присел на стул рядом с кроватью и достал из папки несколько фотографий, повертел их в руках и вдруг спросил нарочито равнодушно и фамильярно: