Чёрный парад
Шрифт:
– Он ничего мне не сделает, – с нажимом повторила я.
– Хм-м… я такого не обещал, – обозначил Актер.
Но я не обращала на него внимание, смотрела только в глаза королю:
– Судьи свидетели, со мной все будет в порядке. Ты должен уйти. Обязан. Умоляю, Александр, не строй из себя героя, уходи. Он… он не сможет убить меня, мы связаны. Кровью. Он не сможет.
– Ида…
– Я говорю правду. Уходи, умоляю. Ради меня.
– Нет, Ида. Нет!
– Александр, ты обязан.
– Я люблю тебя и
Хал ожидаемо закатил глаза. Вздохнул и устало потер переносицу.
– Как утомительно, – пожаловался он. – Ладно, ваше величество, сил нет смотреть на вас дальше. Будем считать, что вы меня переиграли. Вы уйдете домой, но только сегодня, следующая наша встреча будет совсем другой. В следующий раз все будет честно, вы будете готовы, и уже ничто не помешает мне прихлопнуть вас, как жука. Хорошо бы избавиться от проблемы прямо здесь, но я не могу, она ведь смотрит. Поэтому и вы не сбежали, сверкая пятками. Ведь и это она бы увидела, – еще раз вздохнув, Хал кивнул своим людям: – Выкиньте его на улицу. Его величество загостились.
Александра потащили назад, он завозился, пытаясь вывернуться:
– Нет, мы остаемся оба!
– До скорой встречи, король. Не благодари за возможность сбежать, в будущем ты пожалеешь, что не сдох в этот вечер.
Глава 2. Тем временем за пределами театра
Во время давки на театральной площади я допрашивал подозреваемого. Он ограбил в Низменности несколько человек, я выслеживал его не один день, допрос казался таким важным. Но все перестало иметь значение, когда я узнал, что творится в городе.
Альтьер Янис Морландер. «Мертвоземье до начала войны: воспоминания очевидцев»
Как только Александра увели, Актер отвернулся и зашагал вперед. Меня подтолкнули в спину, намекая, что лучше не отставать. Я дернула плечами и сделала, как приказали – отправилась за Актером, думая, как далеко успел уйти Александр. Он уже за пределами театра? В том, что его выведут на улицу, я не сомневалась, Хал же обожает бахвалиться твердостью слова. Сказал – сделал, такой молодец, хороший мальчик. А отпустить короля сейчас – словно дать ему подачку. Это очередное унижение. Даже странно, что он не стал давить до конца и не вынудил Александра выбирать, вероятно, Актер и впрямь устал от нас.
Или торопился.
Ладно, вот теперь Александр точно успел уйти. Коридор резко закончился, мы выбрались к сцене. Далее два пути: подняться на саму сцену и спуститься с другой стороны, или обойти все по кругу. Куда отправился Актер, пока непонятно, да и какая к Судьям разница… я резко подалась назад, отчего двое из парней Актера оказались впереди. В третьего я уперлась и не раздумывая ударила его головой, благо рост позволял. Пара шагов, и я смогла дотянуться до одного из парней впереди, он рухнул и снес головой край сцены. Раздался характерный треск, кровью запахло моментально.
Мне повезло: никто не готовился к новой волне сопротивления,
Тут и прогремел выстрел.
Толком не поняв, что произошло, я рухнула на пол, словно подкошенная. Боли не было, просто нога вдруг перестала слушаться. Не без удивления я обнаружила, как чужие брюки за считанные мгновения набрякли от густой крови. В меня стреляли? В меня стреляли и даже умудрились попасть. Я подняла взгляд: мужчина, тот, что получил удар головой, стоял в конце коридора и до сих пор держал руку поднятой. Кажется, он и сам не верил, что все это случилось, в его широко распахнутых глазах читались удивление и животный страх.
Конечно, выстрел услышал и Актер, не мог не услышать.
Он появился в этом коридоре тоже. Посмотрел на меня, на своего человека. Опять на меня. Лицо Хала не выражало эмоций – плохой знак. Отчего-то стрелявшего бедолагу стало нестерпимо жаль, пусть и подстрелил он меня.
– Ситуация неоднозначная, – мне почти удалось улыбнуться, глядя на Хала: – Предлагаю следующее: ты берешь оружие и добиваешь меня, стреляешь… скажем, в голову. Несколько раз, чтоб наверняка. Это твой шанс, Хал. Сейчас или никогда. Жизнь ведь такая штука… кто знает, когда оружие перекочует в мои руки. Я тянуть с выстрелом не стану.
Взгляд Актера потяжелел и превратился в грозовой, Хал усилием воли усмирял бушующие внутри эмоции. По его мнению, я всегда говорила и действовала неправильно, наверняка и сейчас умудрилась его разочаровать. И это разочарование намного, намного сильнее, чем злость на стрелявшего придурка.
С эмоциями Хал справился и от меня отвернулся.
– Вы двое, – бросил он подоспевшим парням, – затяните ей рану. Только быстрее, у нас мало времени. И… вы знаете, куда идти. А ты, – обратился он к окаменевшему от ужаса стрелку, – убирайся отсюда, пока я не передумал.
Повторять дважды не пришлось – парень ретировался с нечеловеческой скоростью. И окаменелость прошла, надо же.
– Надеюсь, это был не Гуллан, – распереживалась я, – ты же обещал вечеринку с ним во главе, так красочно расписал… Жду не дождусь. Дырявая нога – так, ерунда, пусть такая мелочь не смущает Гуллана.
Актер застыл, стоя ко мне спиной. Чуть повернул голову и спросил:
– Это ты так проверяешь границы дозволенного?
– А зачем их проверять? И так все ясно: как дураком ты был, альтьер Актер, так дураком и помрешь. Умный давно бы выстрелил мне в голову. После всего, что между нами было, и чтобы избежать всего, что еще случится.
Жестом Хал подозвал одного из парней ближе:
– Закончите с повязкой, свяжите ей руки. И ноги.
– И рот, – подсказала я.
– Раз альтьера просит, сделайте и это, – согласился Хал и покинул коридор.
Как только Хал ушел, силы меня оставили. Я не сопротивлялась, когда мне перевязывали ногу, руки даже хотела подать сама, но поднять не смогла. Похоже, кровопотеря от ранения серьезная. Брюки так хлюпали… даже мне, привычной к виду крови, поплохело от этого противного звука.