Черный Оазис
Шрифт:
В идеале, по общему мнению, в полнокровную боевую группу должны были входить еще два члена - снайпер и командир, но импульсная винтовка Ника осталась лежать внутри контейнера, а пятого члена группы попросту не существовало - его обязанности выполнял Зум…
– Ну что, поехали?
– задал он традиционный вопрос, вновь замаскировав контейнер.
Ответом ему послужили два легких кивка.
– Направление на старое зернохранилище. Посмотрим, кто там вздумал ошиваться.
Старая
Они доползли до середины поля и залегли.
Паша ужом сместился в сторону, и через несколько секунд в коммуникаторах раздался его шепот:
– Лохи… Снайпер торчит в окне, пулеметчик в третьей копне, зарылся так, что сам ни фига не видит.
– Где еще один?
– строго спросил Зум.
– Пока не вижу… Ага… Он уже не на крыше. Мальчику не хватает выдержки. Надоело ждать у моря погоды.
– Где он, говори толком.
– Видишь емкость зернохранилища?
– Ну?
– Зум перевел взгляд на фаллический символ сельскохозяйственной архитектуры.
– Вентиляционное отверстие под самым куполом крыши. Три сантиметра стеклобетона. Тепловой контур показывает, что он сидит на балкончике, но не выглядывает. Хитрый. Ждет, пока внизу кто-нибудь начнет палить, тогда он незаметно высунется и перещелкает сверху всех…
Химера кивнула, хотя ни Зум, ни Паша не могли видеть ее жеста. Но они знали, что она кивнула в данный момент, потому что уже шестой месяц ходили плечом к плечу.
– Я сделаю его, - сказала она.
– Павлик, что за пулемет, можешь различить?
– Навороченный, - тихо ответил Паша.
– Сплошной компьютер. Я понял тебя, командир.
– Тогда работаем.
Последующие секунды вылились для незадачливых новичков в стремительное поражение всех присущих таким “диким” группам амбиций.
Первой начала Химера. Из неподвижного травостоя с тонким свистом внезапно вырвалась ракета, которая с убийственной точностью влетела в небольшое вентиляционное отверстие под сводом зернохранилища, и тут же внутри цилиндрической башни полыхнул нестерпимый огонь - это взорвалась зажигательная смесь, которой была начинена боевая часть реактивного снаряда.
У снайпера, прятавшегося за стеклобетонной стеной, не осталось ни единого шанса, он, наверное, даже не понял, что произошло, когда температура внутри его укрытия мгновенно подскочила до тысячи градусов, раскалив металл и превратив всю органику в зловонный дым.
Зум резко привстал на колено и короткой очередью срезал второго снайпера, маячившего в чердачном окне двухэтажной пристройки.
Тело кувыркнулось вниз, мягко стукнувшись о землю.
Зум резко рванулся вперед, туда, где словно по волшебству зашевелилась копна - пулеметчик стихийно организованной группы пытался в этот момент сообразить, что случилось с его оружием. Он, видимо, еще не усвоил одного из основополагающих
Даже импульсного пистолета не взял… - досадливо поморщился Зум, сбивая с ног незадачливого пулеметчика.
Прижав его лицом к земле, он вывернул правую руку противника так, что тот задохнулся, широко раскрыв рот в немом крике.
Зафиксировав коленом его поясницу, Зум чуть ослабил хватку, и пулеметчик судорожно забился под ним, хватая ртом загустевший воздух.
– Сколько вас? Название группы? Цели?
– Мы… сами… по себе… Больно…
– А ты думал, будет щекотно? Есть поблизости еще кто-то?
– Нет… Не видели…
– Название?!
– Да нет его!… Мы первый раз…
– Понятно.
– Зум вытащил импульсную “гюрзу” и выстрелил парню в затылок.
Тело под коленом несколько раз дернулось и затихло.
Он не любил работать ножом. Но и оставлять в живых горе-пулеметчика противоречило всей жестокой логике выживания прайда.
Он выпрямился, цепко озираясь по сторонам.
Два трупа на окровавленной земле, струйки дыма, сочащиеся из башни зернохранилища, две свежие выщербины у чердачного окна пристройки. Это уже становилось скучным, даже не вызывало выброса адреналина в кровь. Так, разминка, скорее похожая на досадное препятствие, которое они не обошли из принципиального правила: за спиной - только трупы.
Настоящие трудности начнутся в узком пространстве между двумя пирамидами. Вот оттуда еще нужно постараться выйти живым, чтобы ворваться в одну из пирамидальных башен.
Это удавалось далеко не всегда.
Маркус собирался входить в Сеть, когда на пороге его комнаты внезапно появился отец.
Дейвид Моллиган подошел к сыну и сказал:
– Сегодня ты не пойдешь в “Оазис”, Маркус.
Моллиган-младший невольно вздрогнул, посмотрев на отца, которого в последнее время видел очень редко. Откуда бы ему знать, чем конкретно занимается сын в свободное от учебы время?
– Не понимаю, отец?
– Он полувопросительно посмотрел на главу мощнейшей корпорации скопления Омикрона.
– Чего ты не понимаешь, Маркус?
– Дейвид Моллиган, скрестив руки, смотрел на сына.
– Откуда ты знаешь про “Оазис” и почему я не должен туда идти?
– напрямую спросил Маркус.
Дейвид Моллиган внимательно посмотрел на сына, отмечая, как сильно тот повзрослел. Он не обращал сейчас внимания ни на угловатость не сформировавшегося до конца сухощавого тела подростка, ни на бледность лица - о возмужании Маркуса говорили его глаза. Холодные, спокойные - это были глаза взрослого человека, много пережившего и знающего себе цену.