Черный меч
Шрифт:
Архатис Тирэн’лай, стоя у борта корабля, мрачно разглядывала приближающиеся галеры. Это был конец «Ласточки», и она прекрасно это осознавала. Впрочем, не только она.
Вся команда шхуны собралась здесь. Все, включая кока и целителя, были вооружены. На лицах застыла мрачная решимость продать свои жизни как можно дороже.
– Вы знаете, что такое алеартские галеры, – собравшись с силами, архатис повернулась к эльфам. – Вы знаете, что без мага у нас нет шансов справиться даже с одним таким кораблем, не говоря уже о трех. Вы знаете, что все мы обречены. Но! Мы
– Мы вообще никогда не сдавались, дана архатис, – усмехнулся Ларра’ти.
Тирэн’лай поймала его взгляд и впервые в жизни при всех открыто ему улыбнулась, вкладывая в эту улыбку всю свою любовь.
– Да… мы никогда не сдавались. И этот раз не станет исключением! Пусть даже мы погибнем, но заберем с собой в Бездну Океана и врагов!
– Да! – хором ответили все эльфы.
– Прости, что перебиваю, архатис… – Ларра’ти сделал шаг вперед. – Я не пойду в бой умирать. Я пойду в бой – побеждать! И я буду верить в нашу победу!
Тирэн’лай согласно склонила голову.
– Приготовиться к бою!!!
Паруса «Ласточки» безвольно обвисли – ветра не было. Галеры хищно кружили вокруг – то ли на них не нашлось действительно толкового мага, способного издали перебить большую часть команды, не уничтожив при этом шхуну, то ли алеартцы попросту издевались над эльфами…
Впрочем, темные не торопились сдаваться. Прячась за щитами, они выпускали стрелы одну за другой, некоторым даже удавалось пробиться за магический полог защиты – и тогда оперенная смерть не ведала пощады.
В конце концов, магам это надоело. На галерах синхронно втянулись весла, ровная поверхность скованного штилем океана подернулась рябью, и несколько волн, повинуясь воле магов, понесли корабли вперед. Такой способ передвижения давал куда большую маневренность, чем весла, но надолго этой магии обычно не хватало.
Центральная галера развернулась боком к носу «Ласточки», на борту застыл, вытянув руки и сплетя пальцы в защитном жесте, светловолосый маг-капитан. Два других корабля развернулись и синхронно двинулись к шхуне, зажимая ее в «коробочку».
Эльфы выпускали последние стрелы в мага, но те сгорали в двух футах от него.
– Когда галеры приблизятся – на абордаж! – крикнула Тирэн’лай, первая хватаясь за абордажный крюк, сменивший в ее руках бесполезный уже лук. Остальные пираты последовали ее примеру. Ларра’ти с мечом в руке замер за правым плечом архатис.
Еще одна волна, вызванная кем-то из магов, ударила в борт «Ласточки», швырнув шхуну на галеру. Борта с треском соприкоснулись, но удар был слишком силен – корабли расшвыряло в разные стороны, многие люди и кое-кто из эльфов не удержались на ногах. В том числе упал и второй маг на палубе галеры, теряя концентрацию и на несколько мгновений оставаясь без защиты, чем не преминул воспользоваться один из темных, у которого еще осталось несколько стрел.
Короткий свист стрелы и хрип возвестили о том, что одним
Спустя десять минут все, казалось, было уже кончено. Галеры зажали «Ласточку», тем не менее не позволяя ей приблизиться на расстояние, необходимое для абордажа. Маги, объединив усилия, давили эльфов – те пока что сопротивлялись, благо отсутствие корабельного колдуна сказалось на количестве всевозможных защитных амулетов, увеличив их число раза в три. Впрочем, исход битвы был уже предрешен.
– Сейчас они разделаются с нашей защитой, потом усыпят и продадут в рабство, – мрачно проговорила Тирэн’лай. Ларра’ти положил руку ей на плечо, но капитан, раздраженно дернувшись, сбросила ладонь. – Ты прекрасно знаешь, что у нас нет шансов. Надо взорвать «Ласточку», я не хочу, чтобы моя шхуна досталась этим… этим!
Целитель закусил губу. К сожалению, Тирэн’лай была права – шансов у них не было с самого начала. Если бы маги еще пошли на абордаж, можно было бы хотя бы постараться подороже продать свои жизни, но алеартцы прекрасно знали свои преимущества.
– Жаль, что не прихватим их с собой, – со злой горечью проговорил он, глядя, как в ладони рассыпается предпоследний амулет, раздавленный чужой магией. Кто-то из пиратов уже медленно опускался на палубу, лишенный защиты и сразу же за тем – собственной воли.
Архатис рассмеялась, и тут Ларра’ти стало не по себе – в смехе эльфы слышалось безумие.
– Идем!
Она побежала вдоль борта к носу, таща за собой эльфа. Впрочем, целитель не сопротивлялся…
Судорожным движением выхватив из ножен кинжал, Тирэн’лай лезвием поддела и оторвала тонкую деревянную планку от резной фигуры на носу, казавшуюся частью самой фигуры.
В небольшом углублении находилась врезанная в дерево плоская серебряная фигурка ласточки, раскинувшей крылья, в которых виднелись замысловатые прорези.
Корабельный талисман, в мире магии значивший порой даже больше, чем мастерство пиратов. Талисман притягивал к шхуне и команде ту самую главную составляющую пиратского успеха, без которой обойтись было нельзя – удачу. Если же его уничтожить, то корабль погибал почти мгновенно.
Эльфа медленно извлекла из-за пазухи медальон на цепочке, раскрыла его – и взору Ларра’ти предстали недостающие детали. Трясущимися руками Тирэн’лай вложила резные пластинки в соответствующие пазы на фигурке.
Шхуна вздрогнула, как живое существо. А архатис уже быстро поглаживала серебряную ласточку пальцами, нажимая скрытые кнопки и приводя в состояние готовности магический механизм самоуничтожения корабля.
– Да, мы все погибнем… но взрыв не оставит и воспоминания не только от «Ласточки», но и от этих галер!
Целитель прикусил губу. Умирать ему не хотелось… но в плен и рабство к алеартцам хотелось еще меньше.
Тирэн’лай перехватила кинжал двумя руками и занесла над фигуркой. Руки женщины дрожали, и Ларра’ти, не колеблясь, накрыл ее ладони своими.