Черный меч
Шрифт:
– Не рассказывал. Но я слышала ее от Кинаи.
– Я – Хранитель Черного Клинка. Я не вампир, я – человек. И я пришел для того, чтобы помочь вам, – коротко бросил он, внутренне поморщившись – таким дешевым пафосом разило от этих слов.
Охотница молчала, внимательно изучая Волчонка.
– Как ты можешь доказать правдивость этих слов? – наконец спросила она.
– Развяжите мне руки. Можете держать на прицеле все, что угодно, – только развяжите мне руки.
«Эстаи, сволочь железная! Если меня сейчас грохнут, тебе
Йенна медленно сняла с пояса арбалет, натянула тетиву, положила стальной бельт – не из основного колчана, а извлеченный откуда-то из-за пояса, – и достала из ножен кинжал.
– Если что, я разнесу тебе башку – рефлексы у меня хорошие, и выстрелить я успею, учти, – предупредила она и метнула кинжал, перерубая веревку, которой был связан Хранитель.
Сергаал тяжело рухнул на колени, взвыл от пронзившей все тело боли, но тут же прикусил губу – еще не хватало показывать этой старой стерве, как ему хреново… Медленно наклонив голову, он напрягся, пытаясь ощутить Меч в своем теле, выпустил на кончики пальцев искры Силы…
Рукоять материализовалась прямо над седьмым позвонком, пальцы сомкнулись на чуть теплой, такой родной и знакомой спине дракона, Хранитель несильно потянул Меч вверх, одновременно с тем приглушая боль в руках.
Звездчато-черное лезвие ослепительно блеснуло, взметнувшись над головой Сергаала, Хранителя на миг охватило антрацитовое пламя – и тут же исчезло, забирая с собой боль и испепеляя веревки.
Волчонок медленно поднялся на ноги, клинок провернулся в его руках, обрубая перекладину до сих пор торчащего в груди кола, и тут же ударил рукоятью по оставшейся деревяшке – кол со стуком опал на дощатый пол за его спиной.
Сергаал же едва удержался от крика – это оказалось гораздо больнее, чем он думал. Однако регенеративная программа, запущенная еще раньше, уже действовала, унимая боль и останавливая кровь.
Спустя минуту он выпрямился – окровавленный, злой, с хищно поблескивающим Мечом в руке. Глаза Хранителя пылали холодным черным огнем, на лице застыла жесткая, почти жестокая маска.
Йенна под страшным взглядом глаз Черного Клинка медленно опустилась на одно колено. Давно выроненный арбалет лежал на полу.
– Я от имени всего населения Элерты приношу вам свои извинения и прошу простить нас за… подобное обращение, – глухо проговорила она, каждое слово словно бы выдавливая сквозь собственную гордость. – Я понимаю, что наше незнание не служит нам оправданием, но… Если вы решите карать нас, карайте меня. Остальные ни в чем не виноваты.
– Я понимаю, чем были продиктованы ваши действия, Старшая Охотница, – холодно проговорил Сергаал, и сам подивился звучанию собственного голоса. Он говорил негромко, но так, что казалось, что его услышали бы тысячи человек, если бы он того захотел. – Я благодарю вас за бдительность и приказываю в дальнейшем
Женщина стремительно подняла голову, в ее обращенном на Волчонка взгляде читалась безумная надежда.
– Вы… вы прощаете нас?
– Да. И я не отказываюсь от предложения помощи. Но сперва у меня есть несколько вопросов, и я хочу, чтобы вы немедленно мне на них ответили.
– Я готова отвечать, повелитель, – спокойно произнесла Йенна. Без подобострастия, без раболепия – она признала командира и готова была ему подчиняться – или убить себя, если приказ окажется по той или иной причине невыполним.
– Сколько времени прошло с тех пор, как меня… с тех пор, как я оказался здесь?
– Три часа.
– Хорошо. Я хочу увидеть тех охотников, которые напали на меня.
– Через полчаса они будут здесь.
– Через час. Мне надо привести себя в порядок и переодеться.
– Как скажете.
– Потом я хочу хотя бы немного отдохнуть, а после этого – встретиться с городским Советом, или что там у вас управляет городом.
– Я могу созвать охотников и Старейшину города к полудню.
– Отлично. И вот еще что… как там Сигурни?
– Она в безопасности, но пока что без сознания, – отвела взгляд Йенна.
– Ладно, пусть пока отдыхает. Утром навещу ее. Проводите меня туда, где я смогу привести себя в порядок.
Спустя час в дом Йенны, которая выделила гостю самую большую комнату, пришли охотники, и Сергаал, едва успевший отмыться от крови и переодеться в чистую и целую одежду, потребовал у младшего голову Вивьенна. Он сослался на то, что ему надо «кое-что выяснить о вампирах», и только после этого догадался, что вообще-то может ничего никому не объяснять – на него смотрели, как на воплощенное божество.
«А ты для них и есть воплощенное божество», – мысленно хмыкнул Эстаи.
«Ты… Ты где… Какого?.. Где тебя носило, мать твою за ногу?» – взорвался Хранитель.
«Где надо было, там и носило. Если бы тебе угрожала реальная опасность, я бы пришел, здесь же не было ничего такого, с чем ты не мог бы справиться один, – спокойно ответил Меч. – А матери у меня по понятным причинам никогда не водилось, так что изволь ругаться логично. И, кстати, ни одна кислота меня не возьмет».
«Да ну тебя… ты же прекрасно понял, о чем я».
Эстаи усмехнулся.
«Я-то понял. А вот понял ли ты, о чем я?»
Волчонок задумался. А ведь правда…
«Это типа такой экзамен на выживание, да?» – съязвил он.
«Именно, – невозмутимо отозвался Эстаи. – Если бы ты уже сейчас загнулся, в такой ерундовой и практически безопасной для тебя ситуации, то извини – лучше бы я сейчас на Землю вернулся, глядишь, повезло бы поскорее, чем здесь с тобой еще несколько месяцев терять».
Сергаал обиженно фыркнул и замолк – возразить было нечего.