Чёрный меч

Булавин Иван

— Присаживайтесь, отдохните, — сказал я, не обращая внимания на то, что гость уже сел. — Сейчас накладу вам каши. Тут ещё много осталось. Если хотите, могу налить кружку спиртного, хорошо помогает от мороза.

В глазах его мелькнуло сомнение, но потом он решился, видимо, в самом деле, неслабо замёрз:

— Если вы составите компанию, и совсем немного.

— Разумеется, составлю, — улыбнулся я. — Мой спутник — человек непьющий, отчего мне немного скучно.

Я поставил перед ним миску с кашей, потом взял из кухонной утвари две глиняных кружки и плеснул

в каждую граммов по пятьдесят коньяка. Старик взял кружку, потом чокнулся со мной, а потом мы оба выпили. Он благодарно кивнул, вытер усы рукой и принялся за еду.

Я сидел и терпеливо ждал, пока гость насыщался. Потом он расправился с кашей, облизал ложку и повернулся ко мне, давая понять, что готов к разговору.

— Вы, наверное, желаете знать, кто я и откуда?

— И это тоже, просто мы недавно попали в бурю и многое для нас непонятно. Будем признательны, если вы расскажете.

— Что же, не первый раз встречаю тут новичков, хотя многие не задерживаются. Меня зовут Евстафий, а прозвище моё Сыч.

— Отчего так? Да, я — Юрий, а моего друга зовут Евгением.

— Приятно познакомиться. Что же до моего прозвища, то тут всё просто, окружающие отметили мою тягу к ночной жизни. Я хорошо вижу в темноте и предпочитаю спать днём, а ночью перемещаться.

— Понятно, — кивнул я, хотя было совсем непонятно.

— Что, могу ещё рассказать. Кого вы здесь уже встретили?

— Встретили странника, звали его Фёдор, такой бородатый, с винтовкой. Потом пришли в какой-то город, там был торговец, мы кое-что продали, кое-что купили, а потом он рассказал нам, как вернуться назад.

— Отчего же вы этим не воспользовались?

— Воспользовались, но в тот момент на нас набросилась всякая нечисть…

— Так всегда бывает при проколах, — заметил старик. — Но нечисть можно отпугнуть.

— У нас не получилось, в итоге, все, кто был с нами, прошли обратно, а мы не успели.

— Что же, могу только посочувствовать. Впрочем, я здесь уже давно, могу сказать, что в буре живут только те, кто хочет здесь жить.

— То есть, отсюда можно уйти?

— Можно, только нужно знать, как и куда.

— А вы можете подсказать?

— Я ведь не знаю, откуда вы пришли.

— Тогда просто расскажите о том, что и как происходит в буре? Вот просто всё, что сами знаете. Как попали сюда? Чем тут занимались?

— Что же, слушайте. Не против, если я закурю?

— Да, конечно, курите.

Он вынул трубку, потом кисет с табаком. Неспешно набил её, вставил в рот, а потом удивил нас. Вместо того, чтобы использовать спички или огниво, или, на худой конец, прикурить о головни их печки, он просто поднёс палец к табаку, а тот почти сразу загорелся. Магия?

— Так вот, как я уже говорил, зовут меня Евстафий, если полностью, Евстафий Васильевич Трубников. Я был рождён в богатой семье, потомственный дворянин, не раз отметился на службе государю.

— Дворянин? — я вспоминал историю. — Когда это было? И сколько вам лет?

— В этом мире нет возраста, нет даже понятия времени, если у вас есть часы, можете их выбросить, поскольку

пользы от них ровным счётом никакой.

— Но вы можете сказать, когда родились. В том мире есть время. То есть, было.

— Было, родился я в одна тысяча семьсот двадцать седьмом году, в правление императора Алексея Петровича. В его же правление, будучи шестнадцати лет от роду, поступил на службу в кирасирский полк, отметился в двух войнах, заслужил награды, был пожалован… — он вдруг замолчал, попыхивая трубкой. — Не помню уже, чем именно, помню только, что сам государь отметил мои подвиги. А потом… потом всё пошло не так, я был уже немолод, вся жизнь прошла на службе, но одна ошибка стоила мне карьеры. В возрасте пятидесяти лет меня по навету разжаловали их подполковников в рядовые и сослали в Сибирь, на службу в полк линейной пехоты. А в пути, когда мы шли по тракту, началась буря. Сильная снежная буря. Мы никуда не пришли.

— И что потом?

— Потом мы скитались по странным местам, пустыня сменялась густым лесом, потом мы попадали в горы. Переправлялись через реки и сражались с тварями, которым ещё не придумано имя. В итоге, из сорока человек в живых остался только я один. Я попал в дом одного известного кудесника, великого мага, который словом мог ворочать горы. Он был стар, понятно, что здесь нет времени, но есть человек, привыкший во времени жить. И человек этот создан смертным. Он устал жить, но беспокоился о своём наследии. А в качестве ученика подвернулся я.

— И он сделал вас магом?

— Не совсем, он мало чему научил меня сам, главный урок свёлся к обучению грамоте, я стал понимать любые языки. Почти любые, есть несколько диалектов, мне недоступных, а потом он вызвал меня, открыл потайную дверь и показал свою библиотеку. Там лежали книги, много книг на разных языках, содержавших мудрость, накопленную поколениями. После этого он приказал мне его убить.

— И вы убили?

— Разумеется, это был не тот человек, которому можно отказать. Последними его словами было указание, чтобы я обучился всему по книгам, а уже потом передал это знание. С тех пор я учусь, денно и нощно, овладевая этим искусством. Но иногда мне надоедает, тогда я выхожу в мир, как сейчас, путешествую, а потом снова возвращаюсь к книгам. Возможно, когда я сам стану старым, даже древним, мне тоже захочется умереть, тогда я найду ученика и передам дело ему.

— Лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того дня, когда захочется умереть, — добавил из своего угла Женя.

— И ты активно стараешься, — проворчал я.

— Угу, — ответил он и перевернулся на другой бок.

— Вы продолжайте, — попросил я. — Магию можно изучить по книгам?

— Можно, хотя с живым учителем это сделать гораздо проще. Опять же, магические трактаты написаны очень путано, кое-где применяется иносказание или шифр, часть знаний утеряна, где-то автору приходилось восстанавливать утраченный фрагмент более древнего труда. Я учился долго, теперь многое знаю, но даже так мои знания охватывают едва десятую часть того, что можно изучить.