Черный маг

Михеев Михаил Александрович

Задумчиво почесав бровь, я представил, как на этой самой стене формируется рама, обрастает завитушками… Фигассе! Вода подчинялась мне как-то даже охотно, и на моих глазах водяная стена превратилась в стену, больше приличествующую какому-нибудь дому. Такому, в староанглийском стиле, как в наших фильмах про Шерлока Холмса. Даже какое-то подобие камина появилось, излучающего, кстати, вполне себе живой свет. Оригинально – камин из воды.

И вот над этим камином-то зеркало и висело. Огромное, круглое и на сей раз вполне себе функциональное. И я в нем отражался. Только я себя в отражении не узнал. Точнее, узнал, но только по лицу, одновременно наглому и удивленно-глупому.

Я никогда не отличался

красотой фигуры. Мышцы были (у всех, кто занимается спортом и работает с металлом, они есть, а я делал и то, и другое), но этим дело и ограничивалось. А потом, когда я был обездвижен, ушли и они. Зато в талии я раздался изрядно, складочки жировые наел. Ну, они-то ушли, это я уже знал, однако сейчас в зеркале отражался совсем другой человек. Пожалуй, до Шварценеггера ему было не дотянуть, но, как я и предполагал, мышцев стало много. Только вот я предполагал, что несколько месяцев все же пройдет, а тот, кто отражался в зеркале, был мускулистым уже сейчас, причем так, будто дневал и ночевал в качалке.

Правда, устрашающей мышечной массой американского австрийца я не обладал, зато все было прорельефлено и пропорционально. Ни фига ж себе! Это выходит, пока я здесь сидел, мой организм себя не только лечил, но и перестроил полностью. Мечта любого халявщика от физкультуры – ешь да спи, и все само придет. То-то мне показалось, что в одежду я стал с трудом влезать. Думал, показалось или из-за того, что сырая, а оно вон как… ну все, теперь все женщины мои! Показалось или я и впрямь услышал ехидный смех?

Видимо, задумавшись о происшедшем и перспективах, я утратил контроль, и результат не замедлил сказаться. Стена вдруг потеряла форму и рухнула, подняв столб брызг. Кстати, импровизированный душ оказался как нельзя кстати – остудил разгоряченную голову и заставил думать, а не нарциссизмом заниматься.

Кое-как вытащив шкатулку с Зерном Хаоса, я решил внимательнее рассмотреть его. Все же глюк был ночью или не глюк, а слова его меня смутили. Раскрыл шкатулку – а Зерно вдруг вспыхнуло холодным белым пламенем. Ш-ших! И остался на дне малахитовой шкатулки курящийся дымком белый порошок. Очень интересно!

Вначале я думал выбросить ставшую ненужной безделушку, но потом раздумал. Во-первых, мало ли, вдруг пригодится, да и недешевая она, а во-вторых, мне просто не хотелось загаживать это место, поэтому, мысленно плюнув, я запихал ее обратно в карман и развалился на песке. Что сделано – то сделано, вряд ли Хаос, воплощением которого здесь был водопад, уничтожил бы частицу самого себя. А значит, не врал глюк, что-то странное происходит, и рано или поздно эту проблему придется решать.

Я отдыхал на берегу озера еще с час, а потом все же решил, что пора и честь знать. Натянул просохшую одежду, не удивляясь уже тому, что она стала тесной… Хорошо хоть, кольчуга была сделана с запасом, а не облегала тело, как некоторые, особенно девчонки, любят. В общем, оделся, поправил меч и решительно зашагал обратно.

Место нашел быстро – и чувствовал я его, и корзина рядышком стояла, никуда не делась. Очень кстати, а то я опять проголодался. Увы, я совсем забыл, что уже запихал в свой бездонный желудок все, что в ней было. Ну и ладно, переживем.

Окно открылось, стоило мне только пальцем шевельнуть. Просто замечательно! Я расширил его до своих габаритов и прошел, не пригибаясь. Очень здорово, это куда приятнее, чем пролезать, теперь так и буду делать, жить с комфортом надо.

В замке ничего не изменилось – ну еще бы, время-то здесь стояло. Вышел я снова на кухне, сожрал кусок мяса, очень кстати подвернувшийся под руку, и отправился к цели моего путешествия. Идти было, кстати, не то чтоб далеко, но проблудил я изрядно – переходы и лестницы сплетались в такой причудливый лабиринт,

что любой минотавр в нем заблудится, а я вдобавок место, где лежал старый маг, представлял себе очень приблизительно. Раза три попадал в тупики, один раз едва не свалился с приличной высоты, потому как у лестницы оказались разрушены сразу две ступени. Неприятно – но не смертельно. Куда хуже было то, что время уходило, но вряд ли сейчас что-либо решали пять минут. Я пер вперед с упорством, достойным лучшего применения, и в конце-концов оно было вознаграждено. Очередная дверь открылась – и я увидел перед собой хозяина замка.

М-да… Сказать, что он плохо выглядел – значит ничего не сказать. Огромная комната, кровать без балдахина, окна закрыты ставнями, воздух спертый настолько, что топор можно вешать. Благодаря своему уникальному зрению видел я во мраке этой комнаты вполне сносно, однако противогаза у меня не было. Последнее оказалось проблемой – всюду стоял ядреный запах грязных простыней и давно не мытого человеческого тела, меня чуть не стошнило от этого. И мужчина на этой кровати лежал – очень высокий, наверное, выше меня, широкоплечий, но весь высохший. Мышц, кажется, нет вовсе – одни кости.

Вообще, как говорил незабвенный Портос, «я уважаю старость, но не в вареном и не в жареном виде». Здесь же, такое впечатление, была как раз та ситуация – я не знаю, в каких отношениях этот человек был с остальными, встреченными мною в замке, но уж обеспечить старику какой-никакой уход можно было в любом случае. Его же, такое чувство, просто закрыли в этой комнате и оставили медленно умирать.

Да, кстати, никакой он и не старик. Присмотревшись повнимательнее, я сообразил, что хозяину замка лет сорок, вряд ли больше. Хотя в Средневековье люди жили меньше, может, у него уже и преклонный возраст… Только вот незадача – он выглядел старым не от возраста, а от истощения, уж это я определить способен.

– Ты кто?

Ну надо же! Пока я его рассматривал, хозяин замка умудрился не только меня увидеть, но и привстать. Привстать – ладно, выходит, он еще сохранил остатки сил, а отреагировать мог и на скрип плохо смазанной двери, однако, когда я сместился, он повернул голову за мной. Или у него слух, как у совы, или он меня все же видит. А ведь дверь я за собой закрыл.

Стоп. А ведь я дурак, и чтобы понять это, достаточно было внимательно посмотреть этой по недоразумению живой мумии в глаза. Зрачки были расширены настолько, что радужки видно не было. Спрашивается почему? Да потому, дурья моя башка, что он неизвестно сколько в этом помещении пролежал, и причем без света. Зрение должно было обостриться так, что кошки от зависти все до единой передохнут. Так что он меня и вправду видел, правда, неясно, насколько хорошо.

– Ты кто? – вновь спросил старик, напряженно вглядываясь в меня. Голос его был слабым и скрипучим. Ну что же, если хочет знать – пожалуй, стоит уважить. Тем более что мне стало интересно – какая хрень здесь произошла и почему в замке такой бардак?

– Наследник, не видишь, что ли?

– Нет, не вижу, – старик негромко заперхал, то ли закашлявшись, то ли засмеявшись.

– Ты еще скажи, что ослеп.

– Нет, не ослеп… Я вижу мальчишку с мечом, а наследника я не вижу.

Да уж, чувство юмора у мужика сохранилось. Видать, не все так плохо, как я думал. А может, он просто в том состоянии, когда уже все равно. Да уж, все может быть, и быть все может, и лишь того не может быть, чего совсем уж быть не может. Хотя… и это может быть. Такая вот немудреная присказка. Ладно, как говорил мой дед, «будем посмотреть и не будем загадать». Раз этот старикан решил поболтать перед смертью – поговорим. Все равно умирать он должен сам по себе. Интересно, кстати, а смерть от голода у них естественной считается?