Черный маг
Шрифт:
Юрагор внимательно следил за проходящим войском и прикидывал – здесь должно быть тысяч двадцать, не меньше. Как они успели добраться? Каким образом? Ясно, что это была Южная армия, вернее – её часть. И что делать? Что он один вообще может сделать? Вообще-то – может, да. Но решится ли? Не раскроет ли он себя?
Армия шла мимо несколько часов. И всё это время разведчики лежали на животах, боясь поднять голову. Когда это мрачное шествие закончилось и последний солдат исчез за деревьями, громыхая котелком в пухлом вещмешке, Юрагор приказал:
– Всем оставаться здесь, За мной
– А если ты не вернёшься? – напряжённо спросил Арнот. – Что нам делать?
– Если меня не будет сутки – возвращаетесь в расположение замарской армии, – рассеянно ответил Юрагор, – но я вернусь, можете не надеяться.
Маг встал с земли, отряхнул с себя приставшие иголки и бесшумно исчез за деревьями, будто растворившись в зелёных тенях.
– «Можете не надеяться!» – мрачно проворчал Уграс. – Сука! Он мне нос, похоже, сломал! Кто-нибудь – посмотрите, может, вправить надо? Вот гад!
– А ты правда думал, как его подрезать? – с интересом осведомился Юстан.
– А то ты не думал! Небось каждый мечтает насадить его железный вертел!
– Ну почему… я вот не мечтаю, – задумчиво протянул Арнот, пожёвывая сухую травинку.
– Ты его дружок, как же! – ядовито протянул Уграс. – Он тебя и не бьёт! А нас хлыщет, как скот! Хароля вон чуть не изувечил!
– Вам всем сказали – сделать так, чтобы ничего не гремело. Вы сделали? Если бы фляга в котелке Хароля загремела тогда, когда проходило войско – что бы было? Видели – там рядом шли патрули охранения? По сторонам зыркали? Всем бы тогда конец.
– И что, надо было пинать его ногами? Ты чего говоришь-то? – не успокаивался Уграс. – Ты такая же тварь, как и он! Может, он не просто твой… дружок, а, капрал?
Арнот встал, подошёл к мечнику и без замаха врезал ему ногой в пах, отчего парень согнулся крючком. Потом сверху добавил кулаком, засветив в ухо, и Уграс свалился на землю. Все замерли – они не ожидали от мягкого, обычно добродушного Арнота таких резких действий.
Арнот оглядел своих соратников – бледный, напряжённый, и с вызовом спросил:
– Ещё кто-то думает, что у нас с Недом какие-то… особые отношения? Нет? Хорошо. Разъясняю – мы дружили, да. Но теперь он относится ко мне так же, как и к вам. Но я стараюсь быть справедливым. Никто из тех, кто был наказан, не получил наказания несправедливо. Жестоко, да, но за дело. Хароль едва не подставил всех, всю разведгруппу. А Уграс… Уграс, как всегда, страдает за свои слова. Или мысли. Напасть на офицера Корпуса – одно из самых страшных преступлений, по Уставу караемых смертью. Запомните это. И ещё – не советую даже думать о том, что вы сможете убить Неда – вам всем это не по силам. И вы это знаете. Выбросьте эти дурные мысли из головы, если они сумели в неё закрасться.
– Капрал, скажи, а КАК он смог узнать, что думает Уграс?
Вопрос повис в воздухе. Арнот пожал плечами и снова уселся спиной к сосне, искоса наблюдая, как бледный Уграс медленно поднимается с земли и тащится к ручейку, журчащему за пригорком. Что Арнот мог ответить? Даже если бы знал ответ на вопрос –
Юрагор скользил между деревьями, используя каждую тень, каждое укрытие, каждый кустик. Он шёл буквально по пятам наступающей армии до самой опушки леса, до начала поля, на котором шла битва. И увидел, как прибывшее пополнение наскоро, с ходу выстраивается, готовясь к удару.
Решение пришло сразу, Юрагор отринул все сомнения – если он сейчас не поможет Хевераду разбить врага, тогда всё усложнится. Очень, очень усложнится. Ему нужно королевство целостное, мирное, расслабленное в сытной, мирной жизни. Только тогда он сможет жить так, как хочет, так, как привык. Строить свою тайную империю на обломках королевства как-то не хотелось. Тем более что найти Силену в разграбленной, разбитой столице будет трудно. Если не невозможно.
Юрагор повернул назад, лёгкими прыжками помчался в глубь леса и через пять минут уже подбегал к тому месту, где он оставил своих жертв.
Их было пятеро – исфирцы боевого охранения, которые шли сбоку от наступающей армии и следили за тем, чтобы никто не ударил с фланга. Когда маг появился перед ними, они очень, очень удивились и обрадовались – нет ничего лучше говорливого пленника, особенно – офицера. Сам пришёл!
Но радость их была недолгой. Через считаные секунды все пятеро лежали на земле в беспамятстве, а ещё через пятнадцать минут – связанные по рукам и ногам. Теперь они лежали на земле за сосной, извиваясь, дёргаясь, пытаясь скинуть с себя путы, сделанные из их же рубах. Во ртах торчали кляпы, так что кричать солдаты не могли и лишь мычали и яростно вращали глазами.
Увидев Юрагора, они перестали дёргаться, а один из них, видимо, старший, попытался что-то сказать, опять-таки не издав ничего, кроме мычания. Маг не обратил никакого внимания на попытки жертв привлечь его внимание, схватил одного из них за ноги и потащил к замеченной ранее ямке – углублению в земле посредине поляны.
Подтащив человека, Юрагор схватил его за волосы, отогнул голову назад, вынул из перевязи небольшой, острый, как бритва, нож и полоснул лезвием по горлу исфирца. Тот задёргался, захрипел, забулькал перерезанной трахеей, но маг неумолимо пилил и пилил его шею, пока не отделил голову от тела. Голову маг небрежно отбросил в сторону, а тело заботливо положил так, чтобы кровь стекала в углубление. Она уже не брызгала фонтаном, заливая руки палача, но текла ещё довольно уверенно – выходу жидкости из тела ничего не мешало.
Остальные пленники, описавшиеся от ужаса, повторили страшную судьбу своего товарища.
Оставив трупы возле углубления, наполненного густой, пахнущей железом жидкостью, Юрагор пошёл к дереву, стоящему неподалёку, вынул Правый и одним ударом смахнул длинную ветку, наклонившуюся к земле. Затем очистил её от гибких молодых побегов, подровнял, оставив прут толщиной с большой палец руки и длиной в две длины руки, вернулся к «чаше», наполненной кровью. Жидкость частично ушла в землю, но большая часть, загустевшая на воздухе, так и осталась на поверхности, напоминая своим видом ягодное варенье.