Чёрный Лес

Воздвиженская Елена

Я улыбнулся. Да, красавица, похоже, твоя логика медленно, но уверенно движется к обрыву. Я улыбнулся, словно разговариваю с маленьким ребёнком. Она хороший артист, конечно.

– Я сам не могу, за это посадят в тюрьму. Документы делают в специальных учреждениях, и им нужно свидетельство о рождении, которое тоже сделано в специальном учреждении. Говоря проще, ты не можешь получить ни одного документа, потому, что тебя попросту не существует.

Глаза Дианы расширились, рот приоткрылся в удивлении.

– Но я же есть!! Витя, я существую!!

Витя, нужно пойти в это учреждение, и сказать им об этом. Я пойду, и скажу…

– Чтобы сделать все документы, в твоём случае, нужны свидетели, которые скажут, где ты родилась, где росла, где училась. Два свидетеля, минимум. А их нет, Диана, их нет. Или есть?

– Как же у вас всё сложно, всё запутанно. В правду они, я понимаю, не поверят. А, если соврать?

– Посадят в тюрьму. Там многие пытаются врать, поэтому – не пройдёт.

– Я даже понимаю – почему, – вздохнула она, – И что же делать?

– Не знаю, – вздохнул я в ответ.

Рано или поздно появится участковый, спросит, что за гражданочка обитает по моему адресу, попросит предъявить документы. Мало ли в стране скрывающихся от правосудия личностей, поэтому участковым строго приказано бдить. Диана – девушка заметная, слишком заметная, особенно в своём чёрном платье. Скоро, скоро это всё закончится. Ну, что ей стоит рассказать правду? Пойму, не зверь же я последний. Мужа у неё нет, на камерах в магазине она со мной засветилась, следовательно, ВИЧ отпадает, как и федеральный розыск. Завести от меня ребёнка, потом требовать деньги? Смешно. Нет ответа, с какой стороны ни посмотри. Что это всё? Даже не розыгрыш. Дар с небес? Да уж, паранормальнее некуда.

Глава 4

Вечером, вернувшись с работы, я застал Диану за просмотром телевизора. Она сидела на диване, надев своё новое платье, и смотрела сериал, где кривлялась молодая семейная пара, постоянно попадающая в как бы смешные ситуации.

– Витя, какой ужас! – воскликнула Диана, едва завидев меня, – Они считают себя семьёй, но при этом постоянно врут друг другу, всё время пакостят, лгут. Разве это смешно?

– Ты права, – усмехнулся я – Это уже давно не смешно. А они всё снимают и снимают.

– Но это же ужасно. Как можно жить с человеком, которому нельзя доверять?

Я подошёл к ней, обнял за плечи, зарылся лицом в её дивные, пахнущие травами, волосы.

– Это жизнь, Диана, жизнь. Муж зарабатывает деньги, и ему нужно спрятать их часть, чтобы сделать жене сюрприз. Ты ведь про это хотела сказать?

– Но он пьёт пиво, ест вредную еду – всё втайне от жены.

– А что в этом плохого? Он работает, почему бы ему не расслабиться? Это – его маленькие радости.

Диана резко отстранила меня, встала. На экране сериал сменился рекламой.

– Это же вредно! Он губит себя. Жена пытается спасти мужа, а он ей нагло врёт!

– Это его жизнь, Диана, его выбор. Каждый из нас что-то делает не так, неправильно, хоть это, как ты говоришь, и вредно. Жить

тоже вредно – от этого умирают.

– Нет уж! Его жизнь принадлежит семье. Что случится, если он заболеет или его не станет? Как жена и дети будут зарабатывать достаточно денег, чтобы прожить?

Я рассмеялся.

– Ну, Дианочка, ты загнула. От пива, может, и умирают, только, если хлещут его целыми днями, а этот мужичок ещё и работает, плюс, водит машину. Ему пить просто некогда. Тут всё дело в дозировке. Если выпить литра три дистиллированной воды сразу – можно и ласты склеить, а от стаканчика будет только польза, особенно после селёдочки. Вред маленькой баночки пива проявится, конечно… Годам к восьмидесяти или к девяноста. Стрессы на работе хуже в разы.

Диана задумалась. Молча выключила телевизор, взяла тряпку, и принялась вытирать пыль с экрана.

– Допустим, Витя, но почему нельзя договориться с женой, чтобы не врать?

– Ага, договориться! Пиво – это ещё и компания таких же, как он. Жена не против пива, она против того, чтобы муж уделял время друзьям. Банальная ревность, а никакая не забота. Ты же видишь, они постоянно врут. Каждый живёт своей жизнью, используя супруга или супругу. Вообще, пить алкогольные напитки в одиночестве – это извращение.

– А, я поняла! – произнесла Диана так, словно сделала величайшее открытие, – Я поняла. Мужчина втайне мечтает быть холостяком, но и жену бросить не может, ведь жена – это постиранные носки, поглаженные рубашки, вкусный обед. Жена – это комфорт. И поэтому он изо всех сил изображает какие-то чувства к ней, но сам мечтает о посиделках с друзьями, об общении с красивыми девушками. Он, втайне от жены, этим и занимается, но панически боится, что супруга об этом узнает. Жена же догадывается, устраивает скандалы, запрещает ему все удовольствия.

– Это называется коротко – подкаблучник, – резюмировал я.

– И ты тоже?

– Ой, нет, я не из этой компании.

– Конечно, у тебя же никогда не было семьи, – заметила Диана, поправляя накидку на диване.

С её появлением на диване появилась накидка, и много ещё чего, что создавало уют. «А сейчас она есть?» – мелькнула в моей голове ожидаемая мысль. То, что происходит в моей квартире, назвать семьёй пока нельзя. Диана объявила себя женой, но моё слово ещё не прозвучало. Да, она мне нравится, даже очень, но люблю ли я её? Да и вопрос с её прошлым всё ещё висит в воздухе.

– Неужели, люди так и живут? – вздохнула Диана.

– Представь себе, живут.

– А мы? Мы будем ведь жить иначе, Витюша? – в её бездонных глазах застыл вопрос и страх, словно она боялась спугнуть птицу счастья, опустившуюся на грешную землю прямо перед её ногами.

– Диана, – я обхватил ладонями её голову так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза, – Ты назвала себя моей женой, но семья будет только тогда, когда я назову себя твоим мужем. Так принято.

– Так назови! – испуг в её глазах стал заметнее.