Чёрный Лес
Шрифт:
Даже при голубоватом лунном свете я увидел, как побледнело её лицо и Алка вжалась в подушку, подтянув к себе одеяло.
Глава 4
Оркестр звуков приближался к двери в зал, в котором находились мы, и поэтому, не теряя времени на то, чтобы успокоить Аллу (это я сделаю после, а сейчас надо защищаться), я осторожно, стараясь не шуметь, поднялся с дивана и схватил в руки статуэтку Венеры, стоявшую на тумбе у окна. Вернувшись в тень у самой двери, я встал и затих, чтобы не выдать своё местонахождение. Звуки замерли у самого входа, словно тот, кто их издавал, тоже прислушивался. А потом раздалось шуршание и в комнату вползло оно… Нет, даже в самом своём страшном сне я не мог представить, что однажды чудовище из фильма ужасов может
– Уйди! – заорал я на неё, – Звони на 112!
Но Алка повисла на мне, как мартышка, и так сильно вцепилась в моё запястье зубами, что я выронил чёртову Венеру себе на ногу и похоже раздробил мизинец, однако адреналин, кипящий в моих венах, милостиво избавил меня от необходимости чувствовать боль.
– Не надо, не надо! Остановись, прошу! Пожалуйста, Влад! Она не причинит нам зла!
– Она? – я опустил, наконец, руки, тяжело дыша, и попытался успокоиться, как бы дико это ни звучало.
Тварь забилась в угол и пищала там, хрипя и подвывая на все лады, как раненый зверь. Я щёлкнул выключателем и комнату залил яркий ослепляющий свет. Тварь заверещала громче. Алка мгновенно подскочила и выключила освещение. Обняв, она повела меня к дивану, усадила, и принялась уговаривать, как маленького ребёнка.
– Влад, милый, не надо света. Она боится его. Ей больно. Её глаза немного видят в темноте, но свет губителен для них.
– Ей больно? – эхом повторял я за Алкой, косясь в тёмный угол за шкафом, из которого доносилось нечто, похожее на всхлипывания.
– Кому ей? – я схватил Алку за руки, – Ты что, знаешь её? Почему ты остановила меня?
– Потому что это, – она кивнула в угол, – Моя сестра.
– Какая сестра? – я всё не мог понять, – У тебя же была только одна сестра?
– Одна. Это она – Анюта.
Я замолчал и в оцепенении уставился в то место, где сидело существо. Я то переводил взгляд на Аллу, думая, не свихнулась ли она от потрясения, то вновь вглядывался в густую тьму, чтобы разглядеть нечто, находящееся там.
– Влад, – видя моё замешательство, Алка, уже пришедшая в себя, решительно направилась в сторону шкафа, и остановилась там, протянув руку во тьму, где сидело нечто, – Влад, послушай, это я виновата. Я хотела рассказать тебе всё до последней тайны. Но чуть позже. Я, правда, собиралась это сделать. Ну не могла же я тебе вывалить такое на первом свидании, сам подумай. Ты бы счёл меня за сумасшедшую. А того хуже, рассказал бы кому-то об этом. Я не могла этого допустить. Но я бы обязательно всё открыла тебе. Ведь я… Я люблю тебя, Влад, по-настоящему люблю. Ты первый мужчина в моей жизни, который остался в
– Нужен – зачем? Чтобы скормить меня этой твари? – спросил я, содрогаясь от мысли о том, для чего Алка привела меня к себе.
Она отрицательно покачала головой.
– Ты не прав. Я не хотела тебе зла. И она не тварь. Она моя сестра. Несчастное создание, загубленное матерью, не успевшее пожить толком на этом свете.
– Алла, – я постарался придать своему голосу мягкость, – Девочка моя, нам нужно вызвать помощь.
– Ты думаешь, что я чокнутая, – Алка усмехнулась, – Именно поэтому я и молчала пока. Ждала момента, когда мы станем настолько близки, что я смогу довериться тебе окончательно. Но, что случилось, то случилось, назад пути нет. Я не ожидала, что Анюта придёт сегодня. Она не должна была появиться этой ночью. Обычно она приходит по заведённому ею графику и я уже приспособилась под него. Она не делает ничего дурного, просто приходит, ест и уходит.
– Ест? – по телу пробежала дрожь, – И чем же она питается?
– Душами, – серьёзно ответила Алла.
– Что?!
– Тебе не понравится то, что я скажу, но другого выбора нет. Раз всё произошло, то я расскажу тебе всё, как есть, а ты решай, что делать дальше.
Алка вздохнула:
– Анюта, выходи.
– Нет, нет, – мысленно взмолился я, и рефлекторно поджал ноги под диван.
Я не знаю, кем была эта тварь, но явно не погибшей девочкой по имени Анюта. Алла сошла с ума, а с нами в квартире находится какая-то хтонь, и что делать я не знаю.
Из угла меж тем, всё так же на четвереньках, выползла тварь и, приблизившись к Алке, уткнулась, словно верный пёс, лицом в её колено. Я старался не смотреть в ту сторону, но мои глаза в каком-то мазохистском порыве сами поворачивались туда. Лунный свет совершенно отчётливо очерчивал черты существа, так, что я смог разглядеть всё до мельчайших подробностей. Теперь я понял, почему оно ползло на локтях и коленях. Это был сгоревший труп, и потому во время пожара он принял позу боксёра, как называют её судмедэксперты. Руки притягиваются к груди, а ноги поджимаются к телу. Страшные рубцы покрывали тело, стягивая его так, что оно находилось в кожаном коконе, который был ему мал. Под подбородком, на шее, проходил широкий надрез, наставленный тканью, как заплаткой на штанах. Поймав мой взгляд, Алка смущённо хихикнула:
– Я не мастерица шить, поэтому уж как получилось. Анюта не могла поднимать голову, её подбородок сросся с шеей после… Ну, ты знаешь, после чего. И я придумала такую хитрость – сделала разрез, а после наставила тканью, и получилось удобненько. Правда, Анюта?
Она погладила тварь по голове, а та довольно заворчала, всё ещё с обидой глядя на меня выпученными глазами, лишёнными век. А затем села на пятую точку, поджав под себя ноги. Алка рассказывала об этом так непринуждённо, словно речь шла о старом бабушкином халате, который она перекроила. Я перевёл взгляд ниже. Вместо носа чернела обуглившаяся дыра, ещё ниже зияла широкая щель рта, мне показалось, что тварь улыбается, но тут же я понял, что у неё просто отсутствуют губы.
– Анюта растёт понемногу, – продолжила Алка, а я ощущал себя пациентом весёлого отделения, и мне казалось, что всё это происходит не по-настоящему, и мы с Алкой сейчас проснёмся, а на дворе будет утро, и в окна ярко будет светить солнце, – И поэтому кожу приходится нашивать местами. Но в остальном мы справляемся, правда, малышка?
«Малышка»?! Я поёжился. Мой взгляд скользнул ниже – два кожаных обвислых по-старушечьи мешочка грудей, живот, покрытый шрамами, тёмное лоно, согнутые колени. Бр-р-р-р… Кто или что это могло быть?
– Алла, но мёртвые не оживают, – прошептал я.
– Как видишь, – Алка положила ладонь на плечо существа, – Впервые она явилась ко мне такой же летней ночью, спустя полгода после моего возвращения. Вползла через открытое окно с крыши, вот так же как сегодня. Я тогда орала так, что чуть было не разорвала лёгкие. Удивляюсь, как соседи не вызвали полицию.
Она рассмеялась.
– А потом… Мы подружились. Я узнала её.
– Алл, это не может быть твоей сестрёнкой. Твой разум хотел верить, что она жива, и услужливо внушил тебе это. Но это не она.