Черный лед

Стюарт Энн

— Меня убить трудно, — ответил Бастьен, машинально переключаясь на гортанное произношение Этьена, марсельского жителя. — Как у тебя, Фернан?

Фернан пожал плечами:

— Да так… Что тебе подать? По-прежнему любишь русскую водку?

На самом деле Бастьен не особенно страдал любовью к водке, но благожелательно кивнул, заняв табурет у стойки бара и вытаскивая сигареты «Житан».

— Я смотрю, ты сменил марку, — заметил Фернан, кивая на его сигареты. — Я думал, ты куришь только американские.

Вот такого сорта ошибки безошибочно помогают получить пулю, подумал Бастьен, мимолетно содрогнувшись от чего-то, что походило на предчувствие.

— Я и сам

меняюсь, — небрежно произнес он. — Не держусь за старые привычки.

— Это я помню. — Фернан плеснул ему водки в стакан, и Бастьен тут же его опрокинул, протянув за новой порцией. — Ты выглядишь как всегда. Как жизнь, сильно тебя побила?

— Как отбивную. Все как всегда, — небрежно ответил Бастьен. На самом деле он сейчас совсем не был похож на Этьена, роль которого когда-то играл. Этьен принадлежал к рабочему классу, носил джинсы и кожаную куртку, волосы его были высветлены прядями и подстрижены гораздо короче, а на его лице вечно держалась двухдневная щетина. Дело всего лишь в том, как он себя держит, давно понял Бастьен. Он мог перевоплотиться в Этьена, Жан Марка, Фрэнки, Свена и бесчисленное множество других масок, просто изменив манеру речи и жестикуляции, и мало кто способен разглядеть за этим прикрытием, каков он на самом деле.

— Ты так и не сказал, чего тебя сюда занесло, — не унимался Фернан. — Чем я могу тебе помочь?

В прошлом Фернан был спецом по поставке наркотиков, информации и отмыванию денег, но сейчас у него не было ничего из того, в чем нуждался Бастьен.

— Может человек просто зайти и пропустить рюмку со старым другом? — сказал Бастьен, стараясь говорить беспечным тоном.

— Только не такой человек, как ты.

Бастьен глянул на улицу. Снег еще падал редкими хлопьями, и улицы были почти пусты. Те, кто еще бодрствовал, в такую стылую суровую ночь сидели по теплым домам. И вдруг он с искренним удивлением понял, что он делает в этой убогой части квартала Марэ в полночь, когда у него полно более важных занятий.

— Есть одна женщина, Фернан. — Бастьен выдавил из себя самоуничижительную улыбку. — Я тут в этих краях искал одну бабенку, вот и подумал, что надо бы согреться, прежде чем она устроит мне скандал.

— Ясно. — Фернан удовлетворенно кивнул, получив исчерпывающий ответ. — Так она что, где-то здесь живет? Может, я ее знаю?

— Может быть. Она итальянка, — сообщил Бастьен, на ходу подчищая легенду. — Она маленькая, пухленькая и очень вспыльчивая, моя Марсела. Может, скажешь, видел ли ее здесь? Хочу узнать, не завела ли она себе кого. Она клянется, что нет, но кто верит женщинам?

— И то правда. Нет, вроде такой не видел. Где она живет?

Хлоя делила с английской девушкой крохотную квартирку в двух кварталах отсюда — он выяснил это через несколько часов после того, как она появилась в замке. Остальные тоже наверняка это знали, но ведь даже у нее хватит мозгов, чтобы держаться подальше от того места, где ее будут искать в первую очередь. А точно ли хватит?

Впрочем, она больше не была его проблемой. Вот только он почему-то сидит в баре за два квартала от нее, хотя у него на то нет ни малейшей причины. С тем же успехом он может прекратить сопротивление, пойти и посмотреть, там ли она сейчас.

Если ее там нет, он может забыть о ней. Он уже должен был бы забыть о ней, но теоретически об этом рассуждать легко, а вот сделать оказалось сложно. Он любил четкие ответы, а исчезновение Хлои оставило слишком много тревожных вопросов.

Фернан разглядывал его с растущим любопытством Что ж, информация была в числе наиболее ходких товаров, которыми он торговал, и ему хотелось вытянуть

из Бастьена все, что можно, дабы в дальнейшем использовать.

Бастьен назвал улицу в противоположной стороне.

— И лучше я перетащу свою задницу туда, пока ей не вздумалось меня искать.

— Так мы еще увидим тебя здесь? С твоей подружкой? — не отставал Фернан.

— Да я вообще тут у тебя поселюсь, — торжественно заявил Бастьен, следуя образу слегка подвыпившего крутого парня, известного под именем Этьен.

Когда Фернан вышел вслед за ним из бара, чтобы проследить, куда он идет, он скрылся в тени. Маленький человечек, стоя под редкими падающими снежинками, вглядывался во тьму, не зная, что невидимый Бастьен прячется в двух шагах от него. Фернан выругался, затем завернул за угол дома, подальше от света, и достал мобильный.

Он был слишком далеко, и до Бастьена донеслось всего несколько слов, но он услышал достаточно, чтобы понять, что его смерть подобралась ближе. Еще одна подобная ошибка — и придет конец. Скверно, что он допускает такие промахи. Не имеет значения, на кого работает Фернан и почему. Он связан с полудюжиной людей, которые желают его смерти.

Фернан закрыл телефон, в последний раз осмотрелся и сплюнул. Потом направился обратно в бар. Интересно, когда прибудет подкрепление, подумал Бастьен.

Значения это не имело — к тому времени, как таинственные соратники Фернана доберутся сюда, он будет далеко. Чтобы проверить квартиру, потребуется не более минуты. А потом, если он не окончательно решил покончить с собой, ему следует отправиться в свой дом в Сен-Жермен-де-Пре и вновь превратиться в Бастьена Туссена. А малышка Хлоя позаботится о себе сама.

Сильвия и Хлоя снимали на двоих крохотную студенческую квартирку на верхнем этаже старого дома в беднейшей части квартала Марэ. Первый этаж занимала табачная лавка, второй снимали пожилые супруги, которые проводили большую часть жизни в путешествиях, а верхний этаж делили между собой склады и эта тесная крохотная квартирка. Когда Хлоя наконец завернула за нужный угол, во всем доме уже не горело ни огонька. Ее волосы намокли от снега, припаленные концы воняли. В первую очередь она хотела принять ванну и тщательно выскрести все тело, даже волдыри, покрытые зеленым воском. Прошло гораздо больше четырех часов с тех пор, как Бастьен намазал ее этой субмазью. Гораздо больше четырех часов с тех пор, как она сумела выбраться из отеля, и на нее даже никто не оглянулся. Она так закуталась в его черное пальто, что там могли подумать, что она и есть Бастьен. Вот только скопировать его походку было невозможно, этого не смогла бы не только она, но и вообще никто бы не смог.

Может быть, лет через двадцать она вспомнит его и поразится тому, какой припадок безумия овладел ею. Ей больше понравилось бы считать, что ее накачали наркотиками, потому что это сняло бы с ее плеч груз ответственности, но это было бы неправдой. Она пребывала в измененном состоянии сознания, это так — но оно не имело никакого отношения к наркотикам, зато имело… Боже, да как же она могла так влипнуть?! Ну да, ей было скучно, она жаждала романтики и приключений. Нет, на самом деле ей хотелось секса и острых ощущений. Вот именно это она и получила. Будьте осторожны со своими желаниями — так говорили китайцы, да? Или еще: «Чтоб тебе жить в интересные времена!» Что бы там ни было, сейчас ее желания заключались только в одном: принять горячую ванну и лечь в теплую постель, а завтра она улетит домой, под крылышко к любящим и заботливым родителям, и пусть наступит такая скука, о которой можно только мечтать.