Черный Лед
Шрифт:
– Сейчас мы с тобой пользуемся расположением суверена и его семьи, но все может поменяться. Мы живем в непредсказуемом мире.
– Винсент, ты замыслил что то плохое?
Виолета осуждающе посмотрела на брата. Тот не отвел взгляда.
– Нет, если ты об этом, я не собираюсь предавать короля. Но какое то время должен буду действовать не по его указанию. Одним словом мне будет нужна свобода, возможно когда я вернусь его величество меня простит. Но в период, когда я пропаду опасайся его гнева, если почуешь что то неладное – моментально выдвигайся к Роберту.
–
– Получается так, – молодой человек пожал плечами и посмотрел на звезды. Скоро, очень скоро все начнет решаться.
– Извини, Виолета. Мне нужно заглянуть к придворному магу ненадолго.
Сказав это он скрылся за дверью. В душу Виолеты запало зерно тревоги, Винсент сегодня была более сосредоточенным, напряженным. Обычно в компании сестры он постоянно весело шутил, улыбался. А когда он навещал её в королевской консерватории, то его как мошкара облепливали девушки со старших курсов… Но сегодня он выглядел как натянутая струна. Такое ощущение, что он к чему то готовится.
Винсент покинул помещение дворца и проследовал в башню Олверуса. Раны уже давно не болели. Тело привыкло постоянно восстанавливать повреждения. Подниматься вверх по винтовой лестнице башни мага испытания не для хлипких, но Винсент справился. Башня мага это своеобразное строение, слабо подчиняющееся законам физики. Высокая, довольно тонка башня тянулась примерно на половину всей длинны. В себе содержала только лестницу, уже выше начинались помещения, и этажей восемь вверх башня была шире в пять раз. Как при этом здание не падало – неизвестно. Третья завершающая часть башни это собственно шпиль, наконечник, смотрящий в небеса. Высотой сама башня конечно уступает главной башне дворца, но тоже не теряется на общем фоне.
Мечник вошёл в алхимический кабинет и с любопытством взял в руки пузырёк, начал его разглядывать.
– Если ты это прольешь это на кожу, то состав прожжет твою плоть до костей.
– А если вы, господин маг, будете подкрадываться ко мне так сзади я могу вас и прикончить ненароком, – ответил не оборачиваясь Винсент. Это ни в коем случае не было угрозой, скорее констатация факта. Иногда рефлексы работают раньше головы.
– Зачем пришёл?
– Спросить кое о чем, – Винсент поставил склянку на место и повернулся к магу лицом, тот сейчас был без своего капюшона и выглядел куда менее зловеще и грозно. – Скажите, вы все еще ведете наблюдение за миром, в котором проживает юная дева?
Маг потер подбородок. Винсент перешёл на «вы», к тому же обращается по форме. Не к добру.
– Нет, к сожалению. После того, как я сумел составить свиток для твоего перемещения мне почему то не удается наблюдать за той территорией.
– А свиток этот я Навирре отдал, нехорошо. И о ней ни слуху ни духу. Может я её переоценил?
Маг пожал плечами, посмотрел вниз.
– У меня нет реагентов для составления новых свитков, а достать реагенты будет непросто даже для тебя.
– Я не буду этим заниматься, нет времени. Следующие недели три мне надо оставаться на виду. Проблемы
– У меня под рукой больше никого не было, кроме ученика. Теперь и его нету…
Олверус вздохнул. Он и сам в глубине души считал Бельфангама недостойным владельцем искусства магии. Методы, которые он использовали на Сахалине привели королевского мага в шок, хотя внешне он этого не показал и оправдывал его перед Винсентом. Всё таки это был его ученик.
– Теперь против нас настроены тамошние силы, будем надеятся, что я смогу все уладить. У меня к вам просьба, господин маг. Возможно я скоро исчезну и не уверен, что смогу вернуться, – Винсент вытащил из-за пазухи тонкий конверт, запечатанный. Печать изображала родовой герб – единорога. Кстати большинство столичных жителей были уже давно уверены, что этот герб придумал сам Винсент. Ну что поделать, владения его отца находятся далеко на севере, а светским львом отец никогда не был. И их род хоть и не является ущербным в смысле древности, но и нельзя назвать его знаменитым. – Если я пропаду без предупреждения мне крайне важно, что бы это письмо попало в руки к королю.
Олверус кивнул.
– И еще, господин маг, не надо работать против меня. Не потому что я влиятельнее, это вовсе не так. И не потому что мы с вами не разлей вода, тут скорее наоборот. Мы сейчас работаем в одном направлении и наша задача прекратить активацию Проклятия Эрбонса.
– Эта девочка только шанс, – Олверусу очень понравились слова Винсента. Но он сохранил спокойное выражение лица. – Может постоянные появления непонятных существ в самых разных точках государства имеют какую то другую, более прикладную причину.
– Согласен, – кивнул Винсент. – Если это так и план с девочкой ничем не поможет, то значит это не Проклятье, а это в свою очередь будет значить, что у нас еще есть некоторое время, но сейчас мы должны проверить эту версию.
Королевский маг спрятал где то в складках своей повседневной коричневой мантии письмо и мрачно кивнул. О возможности активации Проклятья он говорил и королю, но тот только отмахнулся.
– Иван, имей совесть!
Его снова немилосердно пихали во фланг, он вяло отмахнулся и объявил:
– В последнее время мне кажется, что совесть имеет меня.
Пришлось подниматься. Он умудрился задремать после обеденной остановки под долговязым дубом, прислонившись к нему спиной. Навирра вообще заметила, что Невзоров склонен засыпать в любом положении в пространстве, дай только время и тишину. До городка Ордемур оставалось минут сорок неспешного лошадиного шага. Внутренне Невзоров возмущался манере Навирра постоянно его будить, но вслух не жаловался. К его немалому удивлению Навирра самостоятельно взяла на себя уход за лошадьми. Это и вправду было удивительно, учитывая, что у дроуков жестокий матриархат. Правда это было в государстве, которого уже нет. Невзоров перебросил ногу через круп лошади и вставил её в стремя…