Черный лед

Коннелли Майкл

– Кто?

– Я почти уверен, что это был один мексиканец по фамилии Зорилло.

– На мой взгляд, это слишком смелое предположение. Я неплохо помню тот день, когда проводила вскрытие. Этот, как его… Шихан… Ему позвонили из спецотдела и сообщили, что отпечатки из номера в мотеле тоже идентифицированы. И они принадлежали Муру! А ведь спецотдел использовал совсем другой комплект отпечатков, чем мы. Это двойное подтверждение, Гарри. Кроме того, есть еще и татуировка – старая выцветшая татуировка. И зубы. Как ты объяснишь все это?

– Выслушай меня, Тереза. Всему этому у меня есть объяснения. Ты говоришь о зубах, но ведь вы нашли только один пригодный зуб – даже не целый, а фрагмент с запломбированным

каналом. Значит, корня у зуба не было, верно? Зуб был мертвый, поэтому определить, давно ли его удалили, вряд ли возможно. Вас интересовало только совпадение с записями дантиста, и это совершенно правильно. Один из ребят Мура как-то сказал мне, что некий тип с Бульвара оказал сопротивление при задержании и выбил Кэлу зуб. Откуда тебе известно, что это не тот зуб?

– Хорошо, допустим. А теперь объясни, почему совпали отпечатки, снятые в комнате мотеля.

– Потому что это действительно были его отпечатки. Арт Донован, эксперт-криминалист из спецотдела, сообщил мне, что пользовался дактилоскопическими отпечатками, хранящимися в компьютере департамента юстиции. Наверняка это подлинные отпечатки Мура, что, в свою очередь, означает одно: Калексико действительно побывал в номере. Но совсем не обязательно, что нашли именно его тело.

Ты же сама знаешь, что в обычных условиях сличение отпечатков пальцев проводится только по образцам, хранящимся в базе данных департамента юстиции, но тут вмешался Ирвинг и все испортил. Он заставил вас воспользоваться карточкой из личного дела, а именно на этом и основывался план Мура. Он был уверен, что Ирвингу или какому-то другому чину из управления это непременно придет в голову, поэтому рассчитывал, что вскрытие, опознание и все прочее проведут в страшной спешке, поскольку дело касается одного из полицейских офицеров. Так бывало прежде, и Мур знал, что для него едва ли сделают исключение.

– Донован не сравнивал наши отпечатки с теми, что он снял в номере?

– Нет, конечно, а зачем? Это же не входит в обычную процедуру. Может быть, со временем он и догадался бы, но в данном случае все происходило слишком быстро.

– Черт! – пробормотала Тереза, и Гарри понял, что почти убедил ее. – А как насчет татуировки?

– Это не просто татуировка, а своеобразный герб баррио, в котором долго жил Мур. Я побывал в тех местах – там полным-полно людей с таким значком. Думаю, что и у Зорилло была такая же картинка.

– А кто такой этот Зорилло?

– Он рос в баррио вместе с Муром. Точно не знаю, но они, возможно, братья по матери. Со временем Зорилло стал некоронованным королем Мехикали, крупнейшим торговцем и производителем наркотиков в этом регионе. Мур же отправился в Лос-Анджелес и поступил на службу в полицию. Получается, что Мур работал на Зорилло, и с этого-то все и началось. Этой ночью АКН устроила налет на ранчо Зорилло под Мехикали, но ему удалось ускользнуть. Впрочем, не думаю, что это был Зорилло. Это был наш Калексико Мур.

– Ты видел его?

– Мне не надо видеть – я знаю.

– Его кто-нибудь ищет?

– АКН дорого бы дала за его голову, но они сосредоточились на внутренних южных районах Мексики. Кроме того, они ищут не Мура, а Зорилло. Возможно, Мур больше никогда не появится на поверхности.

– Все это выглядит… Так ты утверждаешь, что Мур убил этого Зорилло и поменялся с ним местами?

– Да. Каким-то образом он заманил Зорилло в Лос-Анджелес, они встретились в «Убежище», и Мур убил его – вот откуда удар по затылку, следы которого ты обнаружила. Потом он переодел труп в свою одежду, надел на него свои ботинки и разнес лицо выстрелом из дробовика. Уходя, он оставил свои отпечатки где только можно, чтобы Донован клюнул на них, и даже подложил записку в задний карман брюк. По-моему, записка сработала сразу на нескольких уровнях. Во-первых,

ее приняли за последнее письмо самоубийцы. Анализ машинописного шрифта совпал с результатами предварительного опознания – это во-вторых. Что касается другого, более высокого уровня, то я склонен предположить, что между Муром и Зорилло – еще со времен баррио – существовали какие-то личные счеты. «Кто ты такой?», «Теперь я знаю, кто я такой» – все это расхожие местные выражения, но рассказывать, откуда что взялось, я сейчас не буду – слишком это долгая история.

Некоторое время и Босх и Тереза молчали, обдумывая сказанное и услышанное. Гарри понимал, что еще не все концы связаны с концами и многое еще остается неясным там, где ложь громоздится на ложь.

– Но почему убили Портера и «Хуана»? – спросила наконец Тереза. – Какое они имели к этому отношение?

Ответов на эти вопросы у Босха пока не было.

– Не знаю, – признался он. – Вероятно, они каким-то образом стояли у него на пути. Зорилло приказал убить Джимми Каппса, потому что он был осведомителем, – думаю, об этом ему рассказал сам Мур. Потом нашего «Хуана» – между прочим, его звали Ферналь Гутьерес-Лоса – забили до смерти и привезли сюда. За что и зачем – я не представляю. Затем Мур прикончил Зорилло и занял его место. При чем тут Портер, опять же не известно. Полагаю, Мур боялся, что Лу о чем-нибудь догадается.

– Что ж, все это звучит довольно правдоподобно.

– Да.

– Как же быть? – спросила Тереза. – Ведь они вот-вот похоронят его, наркобарона… со всеми почестями и с салютом. Наш мэр уронит скупую слезу над могилой героя, начальник полиции будет стоять навытяжку, словно аршин проглотил, а репортеры…

– А ты будешь знать правду.

Прежде чем задать следующий вопрос, Тереза довольно долго думала.

– Почему он так поступил?

– Трудно сказать. Они были очень разными людьми – полицейский и торговец наркотиками, – но что-то, наверное, их все же объединяло – какая-то невидимая нить, которая тянется еще оттуда, из баррио Святые и Грешники. В конце концов случилось так, что коп перешел границу и стал цепным псом наркодельца на улицах Лос-Анджелеса. Кто знает, что заставило его пойти на такой шаг? Может быть, деньги, а может быть, что-то такое, что он утратил много лет назад, когда еще был ребенком.

– Что ты имеешь в виду?

– Пока не знаю. Я все еще размышляю над этим.

– Если они были так близки, почему Мур убил его?

– Наверное, об этом нужно спросить у него. Если, конечно, мы когда-нибудь его найдем. Возможно, как ты и сказала, он просто хотел занять место Зорилло и получить все деньги. Не исключено, что его постоянно преследовало чувство вины. Мур зашел слишком далеко, и ему хотелось положить этому хоть какой-то конец… Кэл был слегка повернут на прошлом, по словам его жены. Кто знает, не пытался ли он вернуть хоть что-то из безвозвратно ушедшего, вернуться в свои детские годы… – На линии снова воцарилось молчание. Босх в последний раз затянулся сигаретой, обжег пальцы и отбросил окурок. – План Мура казался безупречным, – подытожил он. – Кэл подбросил нам «свое» тело в таких обстоятельствах, которые почти полностью исключали серьезное расследование. Он не сомневался, что управление не захочет копаться в этом.

– Но ты захотел, да, Гарри?

– Да, захотел…

«И вот к чему я пришел», – подумал Босх. Внезапно он понял, что будет делать дальше. В парке напротив зашевелились призрачные фигуры людей, просыпавшихся для нового безрадостного дня, полного разочарований и бед.

– Почему ты позвонил мне, Гарри? Что я должна сделать?

– Я позвонил тебе потому, что мне нужно кому-то довериться. Кроме тебя, у меня никого нет.

– Чем тебе помочь?

– Ты можешь получить дактилокарты из компьютера департамента юстиции?