Черный лебедь. Романы
Шрифт:
– Ум! Мой бог! Да я думал о нем, как о самом неловком лжеце, какого я когда-либо встречал.
В этот момент над люком на квартердеке появилась черная шляпа с колышущимся плюмажем. Месье де Берни направлялся на полуют, чтобы присоединиться к попутчикам.
Майор считал его приход непрошеным вторжением, но глаза мисс Присциллы засветились доброжелательством к учтивому французу. А когда она пересела к изголовью кушетки, словно освобождая для него место рядом с собой, майору ничего не оставалось, как скрыть свою досаду под маской холодной корректности.
Мартиника уже таяла в дымке за кормой,
Месье де Берни похвалил северо-восточный бриз в выражениях человека, хорошо разбирающегося в этих вопросах. По его мнению, им повезло, поскольку в это время года здесь преобладает северный ветер. Затем он высказал предположение, что, если ветер удержится, то перед рассветом они подойдут к Доминике.
Майор, не желавший отставать от де Берни в проявлении осведомленности в карибских вопросах, выразил удивление, что капитан Брансом собирается зайти на остров, населенный, главным образом, карибами, на котором находилось единственное, не имеющее какого-либо значения, французское поселение в Розо. Готовность ответа француза удивила его.
– При обычных обстоятельствах я бы согласился с вами, майор: посещение Розо не принесет выгоды. Но для капитана, ведущего торговлю на свой страх и риск, это может оказаться весьма прибыльным. Оставим это дело капитану.
Правильность его догадки подтвердилась на следующее утро, когда они стали на якорь возле Розо, на западном берегу Доминики. Брансом, торговавший в компании с совладельцами судна, сошел на берег, чтобы закупить шкуры, ради которых ему пришлось оставить уютную каюту под палубой. Он знал здесь несколько торговцев-французов, у которых можно было купить товар за половину той цены, что пришлось бы заплатить на Мартинике или где-нибудь еще. Это объяснялось тем, что карибы, убивавшие и обдиравшие скот, довольствовались значительно меньшим по сравнению с тем, во что обходились доставка и содержание негров-рабов, работавших в более благоустроенных поселениях.
Так как погрузка шкур требовала задержки на день-два, то месье де Берни предложил своим спутникам экскурсию на остров. Тепло встреченное мисс Присциллой, это предложение было тотчас же принято.
На берегу они нашли трех пони и в сопровождении Пьера, мулата, бывшего слугой у де Берни, выехали посмотреть кипящее озеро, это чудо Доминики, и ее плодородные равнины.
Майор попробовал было настаивать на эскорте. Но месье де Берни, проявив глубокое знание этих мест, заверил, что карибы Доминики настроены дружественно и их нечего опасаться.
– Если бы дело обстояло иначе, - сказал он в заключение, - всей команды корабля не хватило бы, чтобы защитить нас, и я никогда бы не предложил этой прогулки.
Присцилла ехала между двумя кавалерами, но ее вниманием в основном завладел находчивый де Берни. Майор же в это время размышлял о том, что, вероятно, замечательное сходство этого человека с покойным королем давало ему превосходство над его, майора, внешностью. Он подумал, что де Берни наделен той же природной галантностью, что и король, и огорчался, что это сходство делает француза, как и короля Карла, в чем-то привлекательным для противоположного пола.
Его тревога была бы значительно сильней, если б он не знал,
А в том, что это - искатель приключений, майор Сэндз был убежден. Он тешил себя надеждой, что умеет распознавать людей с первого взгляда, и инстинктивно чувствовал предубеждение против этого замкнутого негодяя. Его убежденность получила подтверждение в тот же вечер в Розе.
На берегу, оставив пони, они наткнулись на крепкого, пожилого, грубо одетого француза, пропахшего ромом и табаком. Это был торговец, один из тех, у кого капитан Брансом скупал шкуры. Этот человек остановился перед ними, как громом пораженный, и округлившимися глазами долго смотрел на де Берни. Затем на его обветренном лице появилась подозрительная усмешка, и с преувеличенной вежливостью, граничившей с иронией, он снял с седой нечесаной головы потрепанную шляпу.
Майор Сэндз не знал французского. Но дерзкий фамильярный тон приветствия не позволил ошибиться:
– Никак ты, де Берни? Черт возьми! Не надеялся тебя снова увидеть.
Де Берни помедлил и ответил тем же легким полунасмешливым тоном:
– А, это ты, пройдоха? Ты теперь стал торговать шкурами?
Майор Сэндз прошел вперед с мисс Присциллой, оставив их говорить. Майор был необычайно доволен.
– Подозрительная встреча для нашего блестящего джентльмена. Очень подозрительная. И тип друзей подходящий. Более чем когда-либо меня интересует, кем он может быть?
Но мисс Присциллу раздражали и его интерес, и его удовлетворенность: она находила это мелким. Похоже, что она знала острова лучше его, знала, что Жизнь в колониях может сталкивать людей самым случайным образом, и только безрассудный или невежественный человек станет из этого делать выводы.
В этом смысле она и высказалась.
– Черт побери, сударыня! Вы защищаете его?
– Я не представляла, что на него будут нападать, Пока вы, Барт, не стали этого делать. В конце концов, Месье де Берни никогда и не делал вида, что прибыл к нам из Версаля.
– Так это потому, что он сомневается, поверят ли ему. Фи, детка! Этот малый - искатель приключений!
– Я тоже так думаю, - улыбнулась она рассеянно.
– Мне нравятся искатели приключений и предприимчивые люди.
Ее согласие потрясло и напугало его больше, чем противоречие.
Только то, что де Берни догонял их быстрым шагом, спасло ее от нравоучения. Но ее ответ, который майор считал легкомысленным, мучил его и заставил упомянуть об этой встрече вечером, после ужина, когда все собрались в большой каюте.