Черный крестоносец

Маклин Алистер

— А для чего это судно предназначается? — спросил я.

— Разве не понятно? — вступил в диалог Гриффите. — Большой корабль не может приблизиться к пирсу. Там всего десять футов глубины. Шхуна Флекка? На ней нет крана, который мог бы перегрузить ракету на субмарину. Держу пари, у «Грассхоппера» гигантский подъемный кран, а, Флекк?

— Верно. О какой подводной лодке вы...

— Об этом потом, — прервал его я. — Генри нашел рацию?

— Нет, — ответствовал сам Генри, как всегда, грубо. — Они взорвали туннель на той стороне. Ну, законсервировали ход.

А

завтра, подумалось мне, они загонят нас туда и тоже законсервируют.

Может, Леклерк говорил правду, обещая не расстреливать нас. Голодная смерть менее скоропалительна, нежели расстрел, но столь же эффективна.

— Что ж, Флекк, выбор за тобой, — сказал я. — Твоя дочь учится в Калифорнийском университете, по соседству с крупнейшей в мире базой межконтинентальных баллистических ракет — военной авиабазой в Вандерберри. Наипервейшая цель для водородной бомбы. Бандиты вторгнутся и в пригревшую тебя Австралию. Все погибшие...

— Заткнись, ради Бога, — прорычал он, мимикой выражая самые противоречивые чувства: страх, отчаяние, гнев. — Что от меня требуется?

Я объяснил, что от него требуется.

Когда солнце коснулось горизонта, за нами пришла стража, и мы под конвоем отправились в блокгауз. У самого входа я оглянулся. Рядом с ангаром вспыхнул прожекторный луч. Люди Леклерка будут вкалывать всю ночь напролет. Пусть вкалывают. Если у Флекка получится, есть шанс, что «Черный сорокопут» так и не прибудет по Назначению.

Если, конечно, у Флекка получится.

Глава 12

Суббота 3.00 ночи — 8.00 утра

Я очнулся ночью в непроглядной темноте. Проспал часа четыре, а то и шесть, сколько точно, неведомо. С определенностью я знал одно: самочувствие препарши-вейшее. Жара в предбаннике блокгауза стояла невыносимая. Тяжелый, спертый воздух вызывал головокружение. А у цементной индустрии были на руках все козыри в борьбе с производителями матрасов.

Я неловко привстал. Лишь жалкие крохи былой гордости не позволили мне вскрикнуть, когда вес тела пришелся на левую руку. Я прислонил правое плечо к стене, и кто-то зашевелился рядом.

— Проснулся, Бентолл? — голос капитана Гриффитса.

— Ага. Который час?

— Чуть больше трех.

— Три часа! — Капитан Флекк обещал управиться к полуночи, не позднее.

— Три часа! Почему вы не разбудили меня, капитан?

— Зачем?

Действительно, зачем? Чтоб я метался взад-вперед по темнице, изнемогая от волнения и бессилия? Ведь вырваться отсюда было немыслимо.

Еще с вечера мы втроем — капитан Гриффите, Брукман и я — минут тридцать ощупывали стены в тщетной попытке найти уязвимое место. И это в помещении из железобетона, способного противостоять взрывной волне в сотни тонн! Но долг обязывает. Что ж, мы нашли то, что искали, то есть ничего не нашли.

— Снаружи вроде ничего не слыхать? — спросил я.

— Ничего. Абсолютно ничего.

— Ну вот, — с горечью продолжал я. — Обидно, что моя почти воплотившаяся надежда рухнула.

— В каком смысле?

— В том смысле, что любой предмет, до

которого я дотрагивался в этом здании, подводил меня. Бентолл доказал полную свою несостоятельность.

Мало надежды, что фортуна повернется к нам лицом в столь поздний час. — Я сокрушенно покачал головой. — Лишних три часа. Либо он потерпел неудачу, либо попал под замок, посадили для профилактики. Вряд ли теперь имеет значение, что произошло на самом деле.

— Еще есть шанс, — сказал Гриффите. — Каждые пятнадцать минут один моряк, забравшись на плечи другому, обозревает окрестности через вентиляционный люк. Ничего подозрительного. Море с одной стороны, гора — с другой. И все. А ведь почти всю ночь светила луна. Флекк не имел возможности покинуть шхуну в такой ситуации. Может, потом...

— Почти всю ночь, говорите вы. Почти?

— Ну, с полчаса было темно, после полуночи, — признал он неохотно.

— Получаса ему с лихвой хватило бы, — проговорил я невесело. — Даже пятнадцати минут. Не стоит теперь обольщаться.

Обольщаться действительно не стоило. Я ждал от Флекка слишком многого. Выбраться при лунном свете на волю, да еще под перекрестными взглядами часового и погрузочной бригады, а у тех — прожектора.

Добраться до ключей в капитанском домике в пятидесяти ярдах от ангара.

Выкрасть ключи. Освободить Мэри, а потом и нас. Не многовато ли? Но других надежд у нас не было. Утопающий хватается за соломинку.

Время шло. Ночь казалась нескончаемой. И все равно она вот-вот закончится. Закончится очень скоро. По-моему, никто не спал. Всем предстоял в недалеком будущем долгий отдых. Ученые переговаривались шепотом со своими женами. Я с ужасом осознал, что не в силах опознать ни одну из этих дам, случись нам позже повстречаться. При дневном свете я их не видел. Атмосфера между тем ухудшалась, спертый воздух застревал в горле, жара нарастала. Пот заливал мне лицо и спину. Время от времени то один моряк, то другой выглядывал через вентиляционное оконце. Всякий раз с одинаковым результатом: полная луна.

Всякий раз до четырех часов. Едва очередной дозорный добрался до оконца, прозвучал возглас:

— Луна спряталась. Непроглядная темнота. Я не вижу...

Чего он там не увидел, навсегда для меня останется тайной. Снаружи послышалась череда сменяющихся шорохов: топот ног, схватка, тяжелый удар и наконец металлический скрежет в замочной скважине. Затем щелчок — и дверь распахнулась, в комнату хлынул свежий, прохладный ночной воздух.

— Флекк? — тихо спросил Гриффите.

— Флекк. Сожалею, что опоздал, но...

— Мисс Гопман, — прервал я его. — Она здесь?

— Увы, нет. Ключа от оружейной на доске не было. Я переговорил с ней через решетку. Она передала вам вот это. — Он отдал мне листок бумаги.

— Есть у кого спички? — попросил я. — Мне надо...

— Ничего срочного, — сказал Флекк. — Она писала еще днем. И дожидалась оказии. — Он умолк. — Пошли! Времени в обрез. Луна не будет отсиживаться за тучами всю ночь.

— Он прав, — сказал Гриффите. И тихо скомандовал:

— Выходите наружу.