Черный корабль
Шрифт:
Чоузен сделал еще одну попытку. На этот раз, когда телепатический крик оборвался, он попытался втиснуть свое сознание в тесные каналы псионического разума. В какой-то момент ему удалось установить над ним контроль, но он дорого заплатил за это — теперь побудительные импульсы псионического организма пробегали и по его собственному телу. Его кишечник непроизвольно опорожнился, сердце сбилось с ритма, руки беспорядочно задергались, натыкаясь на стальные прутья, оставляя на них капли крови и кусочки содранной кожи. Левая рука сломалась в запястье.
И все-таки ему удалось
Чоузен ослабил телепатическую хватку, и псионический организм снова заверещал. Руки саднило, живот пучило, к горлу подступала тошнота. Вся клетка была забрызгана кровью. Особые страдания причиняло сломанное запястье. И все-таки, превозмогая боль, он захватил в свое биополе робота-сварщика, подвешенного над приборной нишей. Потом сфокусировался на его коде и, восстановив в памяти все, что успел о нем узнать, быстро перепрограммировал машину.
А потом упал, потеряв сознание.
Он очнулся от острой боли — казалось, левое запястье обожгло огнем. Рука бессильно повисла, кровь в теле застоялась, хуже того — он валялся в луже собственных экскрементов.
Нумал уже вернулся, глаза на тонких ножках напряженно следили за ним. Сенсоры всех мыслимых разновидностей набились в клетку, изучая живые ткани, кровь и выделения подопытного двуногого.
Никто не заметил, как робот бесшумно перерезал один из тросов и медленно пополз к следующему.
Чоузен сделал глубокий — вдох, снова закрыл глаза и сосредоточился на поисках псионического организма. Вначале он вообще не обнаружил его присутствия. Немного погодя он уловил слабые, едва различимые импульсы. Псионический организм почти перестал действовать. С помощью телекинеза Чоузен передвинул рычажок управления в крайнюю позицию и, когда вопль зазвучал с прежней силой, направил его на Нумала и тут же забился в страшных судорогах внутри клетки.
На этот раз Нумал быстрее оправился от удара. Перехватив энергетический разряд, он стал постепенно сводить его на нет. Раньше ему не приходилось сталкиваться с подобными блокирующими полями, и когда Чоузен стал засорять его мозг ложными математическими формулами, он поначалу пришел в смятение. Разного рода парадоксы, вроде задачки с кроликом и черепахой, откладываясь в оперативной памяти, давили на сознание, вызывая периодические сбои.
Однако робот восстановил над собой контроль и решил, что, какие бы новые факты ни открылись ему, мозг двуногого вполне заслуживает того, чтобы репродуцировать его и сделать подопытным объектом. Наверняка клетки, из которых состоят его ткани, воспроизводятся относительно простым вегетативным способом. По-видимому, все живые ткани двуногого развились путем длительной эволюции из некоего морского организма низшего порядка. Соединившись, клетки образуют колонию, в которой одни индивиды служат емкостями, хранящими в себе определенное количество
В целом такая биологическая модель была знакома Нумалу, однако, изучив подопытного двуногого повнимательнее, он наткнулся на нечто уникальное — совокупность медленно эволюционирующих миров, расположенных в молодых вселенных с устойчивыми звездными системами и планетами стандартных размеров. Из таких вот ничем не примечательных миров и вышли в свое время создатели Нумалов.
Однако особь данного вида обладала исключительно сильным и чувствительным псионическим полем, демонстрируя способности, прежде неведомые Нумалу.
Когда робот рассек своим резаком второй трос, сосуд, резко накренившись, ударился о стенку приборной ниши, а потом, когда оставшиеся крепления лопнули под возросшей тяжестью, обрушился вниз и раскололся о пол с грохотом разорвавшейся бомбы.
От этого звука Чоузен очнулся и обнаружил, что у него сломана нога, а из разодранного уха сочится кровь.
Какая-то непонятная монада пышным цветом расцвела в его сознании. Освободившийся Разделитель с удивлением обнаружил молодого гуманоида, которого Нумал запер в клетку.
Неужели человек осуществил трансмиссию в ходе четвертичного процесса? Невероятно!
Разделитель направил парализующий импульс в тяжеловесным разум Нумала. Чоузен же получил целую серию логических фигур. Замыкала этот ряд монада, до бесконечности делившаяся на черные и белые половинки. Чоузен тут же ощутил в своем разуме чье-то постороннее присутствие.
— Я — Разделитель.
— Я знаю.
Ответ Чоузена разительно отличался от логических фигур Аризеля.
— Ты не похож на людей, которых я помню.
— Да, я подвергся необычному процессу. Там, где логические фигуры занимали центральное положение, преобладая над всем остальным, Чоузен пытался сфокусировать свои мысли, выраженные на интеранглийском, придать им вид направленного луча. В результате логическим фигурам теперь сопутствовало развернутое силовое поле.
— Нумал временно выведен из строя. Нам нужно бежать, пока есть такая возможность. Ты сможешь осуществить трансмиссию, если я помогу тебе на четвертичном уровне?
— Наверное, смогу.
— Тогда начнем.
— А Нумал не увяжется за нами? Он ведь обшарил мой мозг.
— Я знаю. Придется обратиться за помощью к другому Аризелю. Мы попробуем сделать так, чтобы он увяз здесь.
Они переместились на четвертичный уровень, и Разделитель помог Чоузену успокоить свой разум до состояния тихой заводи, забыть про боль в запястье и в ступне.
Нелегко далось Чоузену это спокойствие. От малейшего движения голова тут же покрывалась липкой испариной. Разделитель поместил одноклеточный символ в центр его сознания, помогая поочередно восстановить контроль над органами дыхания, над сердцем и над остальными системами.