Черный клинок
Шрифт:
Вулф мог видеть, как с каждым разом она становилась все привлекательнее.
– Понимаете ли вы, что происходит здесь? – продолжала между тем Достопочтенная Мать. – Можете ли вы постичь новое будущее, которое теперь становится нашим настоящим благодаря вашему появлению? Ее мать создает мне угрозу. Чика – мой надежный страж. Но сейчас и она – это несомненно – тоже стала угрожать мне, и все из-за вас.
– Я здесь, в Токио, вместе с ней, – предупредил Вулф. – Иначе я поступить просто не мог.
Свет, расплывчатый в слабый от дымки, теперь стал поярче и, отразившись от верхних
– Вы сами вроде блудного сына, – говорила между тем Достопочтенная Мать. Похоже, она взяла себя в руки. – И, подобно блудному сыну, обладаете внутренней энергией, которая может быть направлена на созидание или на разрушение. – Ее красный рот немного приоткрылся. – Вы уже кое-что испробовали и знаете способность своего биополя. Подумайте о том, как нам объединить силы. Помните, что мощь нашей объединенной «макура на хирума» – это средство, с помощью которого можно с успехом достичь... чего угодно.
Вулф, ощущая, как его обволакивают соблазн и сладость, исходящие от ее ауры, резко встряхнулся и произнес:
– Я не нуждаюсь в ваших услугах. Суму я смогу найти и сам.
Достопочтенная Мать лишь кротко улыбнулась и заметила:
– А как же насчет Минако? Неужели вы думаете, что и ее легко найдете?
Вулф резко повернулся.
– Что вы с ней сделали?
– Мне как-то странно, – уклонилась от ответа Достопочтенная Мать и гордо вскинула голову. – Почему это вас так заботит ее судьба? Она совсем уже сошла с ума. Я взяла ее сюда ради ее же блага, а также чтобы защитить от других.
– Вы лжете.
– С чего бы мне лгать? Минако моя лучшая подруга. Мы ближе, чем даже кровные родственники. Паша близость носит особый характер, она... уникальна. Она заботилась обо мне, когда все другие отвернулись, в выходила меня. Неужели вы считаете, что я покину ее в момент, когда она так нуждается в моей помощи?
– Я сам решу за себя. Позвольте мне повидаться с ней.
Достопочтенная Мать согласно кивнула головой.
– Пожалуйста. Пойдемте со мной.
Она повела его по саду в противоположную сторону от той, откуда он появился, и ввела в небольшую комнату, стены которой были обиты толстыми кедровыми досками, отполированными до блеска. В комнате стоял острый запах, непонятно какой, возможно, воска и смолы.
Вулф заметил, что Достопочтенная Мать прикрыла за собой скользящую стеклянную дверь и заперла ее, а потом увидел в комнате другую женщину – это была Минако. Она сидела на полу, положив руки на колени.
– Минако?
– Я, Вулф-сан.
Он пристально вглядывался в ее лицо, никакого сомнения – это она.
– Вас здесь удерживают насильно? – спросил он.
– Я нездорова, – ответила Минако. – Временами, когда на меня находит просветление, я понимаю, что со мной не все в порядке.
– Но что же вы мне говорили тогда, в храме...
– Я больна, Вулф-сан. Меня обуревают всякие опасные мысли, и я не могу следить за своей речью.
Она казалась какой-то странной, у нее был неестественный вид. Это о чем-то напомнило ему. Но о чем? Тогда он возбудил свое биополе «макура на хирума» и направил
И тут произошла странная метаморфоза. Сползла оболочка, как сползает кожа у гремучей змеи. А под ней таилась знакомая аура, на которую он уже наталкивался там, в грузовом складе в Нью-Йорке, потом под водой в Массачусетсе...
Да это же Сума!
Чика стояла под навесной линией скоростной дороги в Сибуйе. Стало холодновато. Она обхватила себя руками, но от этого не согрелась. Хотя Вулф и приказал строго-настрого и близко не подходить к храму Запретных грез, она все же решила подойти на всякий случай. Если информация Юджи верна и Достопочтенной Матери известно о бунте Минако, тогда все пропало. Однако об этом Вулфу она ничего не сказала – и не потому, что он не поверил бы ей, а просто из-за того, что она не верила, что он встретится с Достопочтенной Матерью. Вспомнив, что она все еще является ее телохранительницей, Чика вздрогнула. Нехорошо, даже подло думать так, но она не могла понять, как это Минако угораздило оказаться в таком двусмысленном положении. Правая рука Достопочтенной Матери и в то же время агент, работающий на два лагеря, – да, таковым она и являлась. Но какой ценой? Чика знала, что она не раз и не два вливала в Достопочтенную Мать энергию своей ауры.
«Догадываюсь, – подумала она, – что Достопочтенная Мать, хоть и любит меня, все равно с превеликим удовольствием собьет с пути истинного. Только таким образом она сумеет оторвать меня от Минако. Да она, как пить дать, пойдет на это. Своих детей у нее нет, а у Минако их четверо – вот уж детородная машина».
Чику передернуло. И вдруг ее буквально пронзила мысль: «Я позволила Вулфу пойти в храм одному, а ведь психологически он не готов к встрече с Достопочтенной Матерью». Эта мысль не давала ей покоя, поэтому она взяла такси и отправилась в храм Запретных грез, нисколько не заботясь о том, что кто-то обнаружит ее ауру.
И конечно же, этот «кто-то» сразу нашелся. К счастью, этот человек был вовсе не из руководства общества Черного клинка, чего так опасалась Чика. Им оказалась сама Минако.
– Куда это ты направляешься?
Чика остановилась как вкопанная, с изумлением уставясь на мать. Минако перехватила ее, когда она выходила из такси у храма Запретных грез, и увлекла к входу в ближайшее здание.
– Мама, Вулф сказал, что ты пошла на встречу с Достопочтенной Матерью.
– Да, – подтвердила Минако. – Я ему сама сказала об этом.
– Но ты же здесь, – с изумлением сказала Чика. – И это после того как Юджи известил нас о том, что Достопочтенная Мать знает...
– Разумеется, знает, – резко ответила Минако. – Я сама знала, что она рано или поздно докопается, – вопрос лишь времени. У нее прямо нюх на всякие заговоры, а безумие сделало ее еще проницательнее.
Чика стояла, не в силах сразу осознать сказанное, а потом спросила:
– В таком случае все это, видимо, было частью твоего хитроумного плана? Я имею в виду, что ты нарочно заставила нас подумать, будто тебя заманили в храм Запретных грез, поскольку Достопочтенная Мать раскрыла твои намерения.