Черный караван
Шрифт:
И вот мы стоим один на один в специально оборудованном для допросов помещении. Кирсанов и прежде был некрасив. Но теперь нельзя было смотреть без жалости на его худое, изможденное лицо: под глазами кровавые подтеки и синяки, из разбитых губ сочится кровь. Тряпка на голове, китель — все было в крови. Но, несмотря на это, он стоял как в строю, выпятив грудь и высоко подняв голову.
Я сел за стол и, с трудом сдерживая волнение, стараясь сохранять внешне спокойный вид, задал Кирсанову вопрос,
— Вы, капитан, верите в идеалы?
— Верю! — как всегда четко, ответил Кирсанов. — Как вы полагаете, что сейчас придает мне сил?
— Придает сил? Значит, у вас еще есть они?
— Есть… Разве можно было бы, не имея сил, устоять на ногах?
Я знал, что Кирсанов — человек выносливый. В наиболее тяжелые дни он был самым крепким из нас, ни разу даже не прихворнул. И сейчас он стоял так, словно не провел всю ночь под градом ударов, и в его чуть поблескивавших из-под опухших век глазах сквозила ненависть.
Не меняя тона, я терпеливо продолжал:
— Может быть, это вы — герой той сказки, которую рассказывали мне в дороге?
— Это не сказка, это быль… Того офицера допрашивал Арсланбеков!
— Значит, вы тоже большевик?
— Большевик! — решительно ответил Кирсанов. — Каков был тот большевик, таков и я. Не теряйте времени и делайте со мной, что хотите. Я вам ничего не скажу.
Я заговорил с ядовитой улыбкой:
— Вы хотите сказать: смерть спасает от всех мучений? Нет, не думайте, что вам так легко удастся умереть. Вам придется заговорить!
Кирсанов не ответил ни слова. Я встал и, подойдя к нему вплотную, с угрозой посмотрел на него:
— С какого времени вы большевик?
— С первого дня Октябрьской революции.
— Где были тогда?
— В Хиве.
— Значит, это правда, что вы служили в казачьем полку?
— Правда… Правда и то, что я был командиром батальона.
— Кто вас подослал ко мне?
Кирсанов иронически улыбнулся:
— Вы, господин полковник, опытный разведчик. Вам ли задавать такие вопросы? Но все же я отвечу вам. Я такой же разведчик, как и вы, но советский разведчик. Чекист!
— Что-о? Чекист?
— Да… Ваши уши еще не привыкли к этому слову? Но вам придется привыкнуть к нему!
Мне действительно еще не приходилось сталкиваться с сотрудниками большевистской Чрезвычайной комиссии. Быть может, поэтому я невольно внимательнее пригляделся к Кирсанову, точно видел его впервые. Он тоже медленно поднял веки и устремил на меня взгляд.
Я продолжал:
— Значит, с самой Бухары вы действовали по заранее разработанному плану?
— Да… Мы знали, с кем имеем дело. И, честно говоря, не думали, что удастся так близко войти к вам в доверие. Некоторые неожиданные обстоятельства облегчили мою задачу.
— Встреча с отрядом… Бегство из-под ареста… Так?
— Отряд повстречался нам случайно. Но все дальнейшее было осуществлено, говоря вашими
— Почему же вы не задержали меня в Новой Бухаре? Ведь у вас была такая возможность.
— Да, была… Но что это дало бы? Ничего! Нам, наоборот, хотелось, чтобы вы продолжали свое путешествие. Мы знали, что вы приехали с особым поручением. В вашу задачу входило изучение политической обстановки в Средней Азии и подготовка конкретных предложений по объединению деятельности контрреволюционных сил. Не так ли?
Не отрывая взгляда от Кирсанова, тем же строгим тоном я сказал:
— Продолжайте!
Кирсанов после небольшой паузы продолжал:
— Мы решили дать вам возможность поездить, встретиться кое с кем и оценить реальную обстановку собственными глазами. Не сочтите за комплимент: вы работали усердно. Проявили редкое мужество. То, что пережили вы, не каждый может выдержать. Но чего вы достигли? Каков итог всех ваших усилий? Простите за откровенность: вы сейчас похожи на капитана, корабль которого сел на мель!
Я решил до конца выслушать Кирсанова, своего вчерашнего спутника, узнать из его уст, в чем были мои промахи, мои оплошности. Ему тоже, видимо, хотелось говорить. Опасаясь, что его прервут, он быстро заговорил:
— В отличие от моего старого приятеля майора Бейли, я заметил у вас, господин полковник, одну хорошую черту. Вы стараетесь принимать истину, даже самую горькую, открыто, трезво. Это очень важно! Без этого трудно разобраться в происходящих вокруг нас сложных событиях. Помните нашу встречу с дайханами, работавшими на хашаре? После этой встречи вы сами признали, что в душе у народа накопилось много горечи. И это в самом деле так. Голод, нищета… Насилия, убийства… Народ ищет лекарства от своих недугов. Кто излечит их? Сеид Алим-хан? Джунаид? Вы сами видели..
Я сердито прервал Кирсанова:
— Довольно! Это все, что вы хотели сказать?
— Нет! — поспешно ответил Кирсанов. — Я хочу поставить вас в известность еще об одном.
— О чем?
— Напрасно вы так высоко расцениваете Арсланбекова. Не переплачивайте ему. Все равно ему деваться некуда! Кстати, он рассказал мне о своей встрече с вами.
— Что же он рассказал?
— Он говорил о многом. Сказал: «Англичане хотят есть лук так, чтобы от них не пахло».
— Что это значит?
— Вы не поняли? — Кирсанов скривил губы. — Арсланбеков, как и вы, опытный разведчик. К тому же у него острый ум. Ои сразу понял, что разработанный вами в Бухаре оперативный план ничего не даст. Об этом в доме у генерала Боярского был большой разговор.
— Вы-то откуда об этом знаете?
— Спросите у Арсланбекова, он скажет…
Меня охватило бешенство. Кого я водил за собой! А что, если и Арсланбеков такой же?
Я попытался заставить капитана заговорить откровеннее:
— Вы не досказали о луке. Не забудьте!