Черный Камелот

Кайл Дункан

– У нас главной наградой считается, когда сотруднику вручают плед и позволяют часок соснуть, – сказал Тендринг. – Это как в мирное время – благодарность в приказе.

Все военные годы Тендринг совершенно не менялся. Всякий раз, когда Уиллс его видел, Тендринг выглядел усталым, слегка ироничным и в то же время собранным – он умел моментально сконцентрироваться на любой проблеме.

Кроме того, Тендринг отличался тем, что безошибочно замечал слабые места и ошибки.

– Неужели ваши люди устроили форменный обыск в лондонском

Сити? – удивился он.

– Они разговаривали со специальным сотрудником банка «Хаузер», который имеет доступ к секретной информации.

– Финансисты – как кошки, – пожал плечами Тендринг. – Вам кажется, что они привыкли к вам и к дому, но окончательно укротить их невозможно. Стоит вам зазеваться, и они цап-царап – выхватили вашу любимую золотую рыбку из аквариума, сожрали ее, а на вас смотрят, оскалив зубы. Ну хорошо, выяснили вы, что бумага принадлежит банку «Бендлер». Это вам сильно помогло?

– В общем, да. Конечно, деталь незначительная, но полезная. Кроме того, в финансовых документах содержатся кое-какие сведения об американской компании, сотрудничающей с немцами. Прямо она не названа, но по определенным показателям можно с большей или меньшей уверенностью выяснить, кто это может быть. В некотором роде это похоже на отпечатки пальцев.

– Представляю, – кивнул Тендринг. – Ну и кто же оставил отпечаток своей лапы на этом документе?

Уиллс немного поколебался.

– Похоже, речь идет о корпорации «Ко-лект». Ей принадлежит значительная часть акций немецкой компании «Унтерзе электрише фабрик». Компания производит подводные лодки.

– Слава Богу, хоть компания не британская, а американская, – облегченно вздохнул Тендринг.

Уиллс поправил его:

– Компания интернациональная. Значительная часть ее капитала принадлежит англичанам.

Тендринг встрепенулся, озабоченно спросил:

– Кому именно?

– Компании «Юнион электрик».

– Очень мило, – присвистнул Тендринг. – Один из бывших директоров этой компании сейчас является министром.

– Я знаю. И думаю, это еще не конец. В немецкой Рурской области есть некоторые районы, которые... скажем так: никогда не подвергались неприятностям, связанным с воздушной бомбардировкой.

Тендринг поджал губы.

– Ну хорошо, а приятные новости для меня у вас есть?

– Есть. Раш знает, где похоронен труп.

– Это радует, – кивнул Тендринг. – Можете продолжать с плохими новостями.

– Извольте. В рядах наших доблестных союзников греков есть несколько отщепенцев, владельцев корабельных компаний, которые поставляют немецким подводным лодкам топливо в открытом океане.

Тендринг опустился в кресло, обмяк и зажег сигарету, что случалось с ним нечасто.

– Значит, Раш знает, где находится архив. Он сообщил вам, где именно?

– Нет. Вот протокол допроса.

– Подождите, я прочту.

Десять минут спустя Тендринг спросил:

– Где сейчас Раш?

– В камере. Сидит, приставив этот

чертов пистолет к подбородку. Ни за что не соглашается расстаться со своим драгоценным секретом. Сказал, что мы не услышим от него больше ни единого слова, пока он не получит подтверждение, что деньги переведены на его имя в испанский банк.

– Деньги переведены?

– Нет.

– Погодите, это еще не все, – вздохнул Тендринг. – Когда Раш в конце концов сообщит нам, где находится архив, выяснится, что, кроме самого Раша, проникнуть туда никто не сможет.

– Я тоже об этом подумал.

– И не считайте, что только вы умеете преподносить дурные новости. Я тоже вам кое-что сообщу. Нам не удастся сохранить эту информацию для себя. Американцы имеют право принять участие в операции. Во всяком случае, так сказал сам Старик. Увы, он тоже наполовину американец – по матери. Хотя вообще-то я считаю, что он прав. Нельзя хранить у себя в шкафу скелеты таких здоровенных размеров – может потом слишком дорого обойтись.

– Неужели мы отдадим Раша Паттерсону? – спросил Уиллс.

– Ни в коем случае. Мы будем предоставлять информацию американскому государственному департаменту на самом высоком уровне. Думаю, что они и так уже в курсе – благодаря вашим беседам в банке «Хаузер». Ведь «Хаузер» – тоже интернациональная компания. – Внезапно Тендринг улыбнулся: – Знаете что, а пускай пенсию герру Рашу выплачивает не наш несчастный налогоплательщик, а компания «Ко-лект».

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ США

Вниманию исследовательской группы 17359-СВ.

19 марта 1945 года.

Срочно.

От британской разведки поступило сообщение, что корпорация «Ко-лект» делала капиталовложения в немецкую промышленность после начала военных действий. Дивиденды корпорации переправлялись через нейтральные страны (см. приложение).

Задание:

Оценить возможные последствия просачивания информации подобного рода – и в официальном виде, и в виде слухов:

1. Внутриполитические последствия.

2. Внешнеполитические последствия.

3. Финансовые последствия.

Результат представить к 12.00 20 марта 1945 года.

Отчет исследовательской группы 17359-СВ был представлен 20 марта 1945 года, в 12.00.

Государственному секретарю Соединенных Штатов Америки. (В выдержках) ...Внутриполитические последствия:

а) Нас забросают грязью, от которой отмыться будет трудно. Дело будет представлено как свидетельство аморальности американского предпринимательства; вина будет возложена на нынешнюю администрацию.

б) Помимо очевидной реакции республиканской партии следует ожидать, что более мелкие партии, в особенности левой направленности, а также некоторые профсоюзы, да и вся пресса поднимут невероятный шум: «В то время, как наши парни отдают свою жизнь на фронте» и так далее и так далее. Корпорация «Ко-лект» станет символом беспринципности американского бизнеса.