Черный герой
Шрифт:
– Вы так считаете, граф Михаил? – голос Миражанны также звучал ровно, но лишь некоторые могли разглядеть в нём нотки раздражительности.
– Да, о Великая из Великих. Каким бы ни было само государство Ирис, его население безумно любит и уважает свою королеву. По слухам, королева Лилиан лишь одним шёпотом может заглушить гул всей своей столицы. Также по миру ходит множество баллад о её красоте и преданности своему королю и народу. Говорят, что сам Бог Красоты благословил день её появления на свет.
– Неужели? – императрица медленно развернулась и
– Я не принимаю слухи за правду, Ваше Сиятельство, все прекрасно знают, что не найти благороднее и прекраснее иной правительницы той, что возглавляет империю Солярис.
– Раз Лилиан не моей конкуренции, и ее супруг не в силах справиться с собственным государством, то королевство Ирис отлично примкнёт к моей империи. – Миражанна снова взялась за старое, и в её руках заметались перчатки.
Всем своим видом она показывала, нет, кричала о своих избранности и величии. Но не всегда были самые изящные платья, диадемы, короны тонкой ювелирной работы из самых драгоценных металлов невероятной красоты, ответов и кристаллов. Её наряды всегда украшали различными ювелирными изделиями, на тонких длинных пальцах неизменно были надеты кольца и перстни, обладающие магической силой.
– Призвать ко мне герцога Грозового Предела! – голос императрицы звучал жёстко и властно, – думаю, это работа подстать Люциферу…
На устах молодой женщиной заиграла враждебная улыбка, а глаза сверкали яростью.
Глава 1
Больше всего я люблю тишину и дождь. Когда в тиши ты слышишь, как капли дождя стекают по крыше и падают на ещё неокрепшие цветы, именно тогда ты осознаёшь всю значимость мира. Как важно, чтобы шёл дождь, сверкала молния, бушевала гроза, и страшным отголоском по всей округе разносилось эхо могучего грома. Казалось бы, что нет в мире более безмятежного места, чем в центре грозного шторма.
В который раз я кинул взгляд на прекрасные неокрепшие цветы, что росли у дома. Их нежные голубые лепестки так дерзко и нагло обагрила алая кровь и, смешавшись с каплями дождя, стекала на землю, пропитывая её собой. Жалко было смотреть на них: столь ни в чём неповинные и хрупкие растения, и такая их постигла доля… Доля их теперь навеки заключалась в том, чтобы покрыть собой хрупкое, маленькое, ещё неокрепшее тело их хозяйки, искавшей спасения за домом, но так и не нашедшей его. Ребёнок, который никогда не вырастит. Девочка, которая никогда не станет женщиной и не полюбит.
Но как же красиво смотрится её тело среди цветов. Казалось бы, будто она играла и внезапно уснула среди них, если бы не кровь. Бросая взгляд дальше на деревню, повсюду видишь нелепо разбросанные окровавленные тела, застывшие в неестественных позах.
И я стою посреди всего этого необъяснимого процесса жатвы, обтекаемый холодным будоражащим ливнем, и наблюдаю за маленьким телом в голубых окровавленных цветах.
– Мой господин, в деревне больше не осталось жителей, – раздался как будто бы вдали голос.
Нехотя отрываю взгляд от девочки и перевожу его на солдата. Он стоял окровавленный с искажённым от злобы и ненависти лицом. Его тонкие губы искривились в надменной ухмылке. Они были синими от холода. Солдата немного трясло: то ли от ярости, то ли от погоды, что принесла с собой гроза.
– Вы всё забрали? – мой же голос оказался таким мне чуждым, грубым и холодным.
– Да, мой господин! – тут же ответил солдат.
– Тогда сжечь деревню. И чтобы даже пепла не осталось!
Последний приказ отдал я, и мои слова эхом прогремели вместе с громом. Эхом мои слова повторил солдат. И слова эти пронеслись цепочкой по уже мёртвой деревне. Я видел, как загораются факелы, как владеющие огненным даром солдаты под дикий смех разом сжигали дома. За считанные минуты деревня загорелась погребальным костром. Солдаты ликовали.
Развернувшись и направившись в конец деревни, туда, где стояла конница, я бросил последний взгляд на голубые цветы. Они уже не казались мне такими красивыми, как несколько секунд назад, теперь они больше походили на те уродливые растения, что росли у могил.
Оседлав своего верного боевого коня, я направился прочь от деревни, что полыхала необузданным огнём. Огнём, который я сам разжёг для погребения тех невинных душ, что стали невольными свидетелями бушующего пламени войны. Ещё немного и враждебное нам королевство падёт под натиском молодой, но достаточно сильной Империи, что решила расширить свои границы путём пожирания других государств. Границы наши, словно чума распространяется по здоровому телу, распространялись по землям с невиданной скоростью.
А я, как великий герой, не могу упустить шанс прославить своё имя далеко за пределы Великой Империи. Пусть другие знают его, пусть души их трепещут, лишь коснись оно их слуха. Пусть бегут они от него, как звери спасаются от дикого лесного пожара. Я Люцифер Темпастес, герцог Грозового Придела, Король Грозовых земель, первый непобедимый герой Великой Империи Солярис, командующий тысячеликой армией воинов, первый палач императрицы Миражанны.
Спустя некоторое время я и моё непобедимое войско направились к столице уже обречённого на поражение королевства. Моему взору открывались поля и леса, дышавшие жизнью и плодородием. Я мог сказать с непоколебимой уверенностью, что в этих густых лесах полно непуганой дичи, а на полях можно будет собрать богатый урожай. И все эти прекрасные просторы скоро будут принадлежать Великой Империи.