Черный Дождь
Шрифт:
— Ах, да. И почему ты не сказала мне об этом?
— В самом деле, Блейк? Почему? — спросила я сухо, сопровождая это сердитым взглядом и покачав головой. — Так мы будем это делать?
— Ладно, да, — ответил он, махнув рукой в приглашающем жесте в сторону двойных дверей. Коридор выглядел длиннее, а двери – больше. Мои ноги вдруг перестали двигаться, и шевелились лишь потому, что корпус двигался первым. Мое сердце отказывалось биться, и я умерла на целых семнадцать шагов.
—
— Я не сучка.
— Я не это имел в виду, но в каком-то роде это так. То есть, вся эта хрень с девственностью. Ты действительно говорила правду.
Я тихо фыркнула и подошла к стеклянным дверям, ведущим на его балкон, расположенный очень высоко.
— Твой знакомый доктор сказал тебе это? — спросила я, разглядывая оживленный город, окружавший нас. Деньги дают власть убедить любого, даже докторов, имеющих этические обязательства.
— Я не знаю, как с тобой обращаться, — прошептал Блейк мне на ухо. Его рука медленно скользнула вниз по моей правой руке, и мое сердце опять пропустило удар. Блейк отодвинул мои волосы и прошелся губами по моей шее. Мать честная.
— А как ты обращаешься с другими девушками?
Я ощутила глубокий вздох позади себя.
— С тобой я так не могу.
— Почему?
— Не знаю. Я думал об этом миллион раз. Ты даже не представляешь, как часто я подумывал, чтобы заставить тебя замолчать кое-чем, — хрипло ответил он, продемонстрировав мне свое кое-что, толкнувшись в меня бедрами. Я закрыла глаза, когда его рука передвинулась на мою талию, и его пальцы прошлись по моей мешковатой футболке выше пояса шорт.
— Мне кажется, что ты хрупкая.
— Я не хрупкая. Я намного сильнее, чем выгляжу.
— Нет, я думаю, тут ты ошибаешься. Ты пытаешься выглядеть крутой, но ты не такая.
— Да, такая, — возразила я незнакомым голосом. Мое дыхание было затруднено, будто мне не хватало воздуха. Это нормально? Мои руки стали липкими, возможно я заболевала.
— Нет, не такая, — настаивал он.
Моя голова откинулась на его грудь, когда я почувствовала его руку на своем оголенном животе. Господи. Боже. Он ведь еще даже толком не прикасался ко мне. Паника хлынула по моим венам, словно потоп, когда я почувствовала, как он начал манипулировать мной. Черт. Черт. Черт.
— Мне кажется, ты убегаешь от чего-то, а не от кого-то.
— Я ни от кого и ни от чего не убегаю. Ты мог бы уже это выяснить, если бы хотел. Ты не хочешь этого знать.
Я ахнула, когда его пальцы проскользнули под мои шорты и трусики.
—
Я перестала дышать, пока ждала, когда его рука отодвинется от треугольника волос. Его большой палец поглаживал мой живот, а остальные пальцы замерли прямо над моим клитором.
— У тебя есть моя фамилия. Ты просто не хочешь знать, — сказала я, указывая ему на правду.
Блейк развернул меня, взяв меня за руки. Никто из нас не сказал ни слова, пока он тянул меня к кровати, пятясь назад. Я не сопротивлялась, но и не разговаривала. Я встала между его ног, придвинувшись к нему, когда он сел.
— Почему я нахожу это невероятно сексуальным? — спросил он, глядя на мешковаты шорты, свисающие с моих бедер. Я отвернула голову, когда он резко встал, потянув за собой вверх мою футболку. Его губы поймали уголок моих губ, как только моя футболка оказалась в его руках.
— Точно, никаких поцелуев, — усмехнулся он и снова сел на кровать. Я обнаружила, что не знала, что делать. Мне нужно было просто стоять и позволить ему все делать самому, мне надо было говорить? И что я должна была говорить? Нужно ли мне смотреть на него? Тьфу. Отстой. Девственницей быть сложно.
— Меня это не удивляет, — улыбаясь, признался Блейк, пока стягивал шорты с моих бедер. — У тебя на трусиках изображены леденцы.
— Они забавные, — сказала я. Они забавные? Правда? Блейк фыркнул и спустил мои шорты до щиколоток. Я самостоятельно вышла из них. Я не хотела, чтобы он думал, что я вообще ничего не знаю, хотя так и было на самом деле. Даже все статьи на тему секса не могли подготовить меня к этому. Вы не можете описать эти чувства.
Блейк не ответил на мое идиотское замечание словами. Вместо этого, он притянул меня ближе и прошелся по моему животу легкими, соблазняющими поцелуями. Мне хотелось сказать ему что-нибудь о поцелуях, но я воздержалась. Я боялась того, что может сорваться с моего языка, если вообще что-нибудь сорвалось бы. Я не доверяла незнакомым эмоциям, которые испытывала.
Я опять перестала дышать, когда почувствовала щелчок застежки моего лифчика, освободившего мою грудь. Тихий стон сорвался с моих губ, когда его зубы потянули мой сосок.
— Мы можем просто сделать это?
Боль и удовольствие перестали терзать мой сосок, когда Блейк остановился и посмотрел на меня.
— Ну, да, ладно.
— Хорошо, — сказала я, обойдя его. Я сама сняла с себя трусики и неловко покрутилась перед ним. Блин. Что теперь? Мы молча пялились друг на друга, пока Блейк раздевался. И почему он выглядел таким же смущенным, как и я? Предполагалось, что он должен быть опытным. Я старалась смотреть на него, когда его трусы упали на пол. Я глубоко вздохнула, когда мой взгляд остановился на презервативе. Блин. Это может быть больно.