Черный Дождь

Вудрафф Джетти

— Что это?

— Леска, наживка и крючки, — сказала она, показав эти предметы.

— Зачем? — спросила я, радуясь, что она не напихала в свой рюкзак носки и нижнее белье.

— Ты сказала мне собрать вещи, необходимые для долгого путешествия. Я подумала, может нам понадобится поймать какую-то еду.

— Что еще у тебя там есть? — с любопытством спросила я.

— Все это, — сказала она, доставая предметы из своего рюкзака. У нас есть веревка для скалолазания, пластыри, не плохая мысль – зубная нить?

— Ой — бальзам для губ. Дай мне посмотреть это.

— Это не для твоих

губ, — заверила меня Пи, одарив взглядом, что мне стоило бы знать,

— А для чего?

— Микки, ты больше не главная, я главная. Ты хоть что-нибудь знаешь? Это против укусов насекомых и пчел. Я видела это в Реджи.

— Ой, ну ладно, довольно умно. Но мои губы действительно сильно болят, — засмеялась я, пародируя фильм, про который она не знает.

— Вот. Еще я взяла это.

— Да! И почему я об этом не подумала? — я рассчитывала на солнце и карту, чтобы не сбиться с пути. А все это время у Пи был компас. Ее бабушка Грейс прислал ей целый набор для похода, после тех первых выходных. Я забрала компас у нее из рук и поздравила себя. Мои географические инстинкты были почти безупречны. Мы двигались немного больше на северо-запад, чем на север, но это все равно бы привело нас, куда нужно.

У Пи были сухие покрывала, чтобы отпугивать комаров (они работали). Я поцеловала ее, когда увидела дополнительный заряд для батареи.

— На случай, если планшет разрядится, — сказала она. Это не то, о чем я думала, да и все равно. Я знала, что мой тайный телефон почти разрядился. Я включила его только один раз, чтобы проверить, пришло ли еще одно сообщение. Я знаю, что никогда не получу сигнал там, где мы сейчас были, поэтому разумнее было держать его выключенным, чтобы сэкономить зарядку до того, когда он мне понадобится.

Я обняла ее, когда она достала две картофелины, одну для себя, другую для меня. У нас будет вкуснятина на обед. Снова я была бездомной, но в отличие от первого раза, я была счастлива. Может, все было плохо, очень плохо, но не в тот день. Не в те три дня. Ничто больше не имело значения. Ничто, кроме Пи.

Глава четырнадцатая

— Твоя мама ходила с тобой на рыбалку? — спросила Пи, сидя на бревне со своей самодельной удочкой. Она даже взяла банку с тестообразной наживкой. Мы были идеальной командой. Я взяла теплую одежду и носки, а она позаботилась о наших потребностях для выживания.

— Нет, но мы бы обязательно сходили. Ей бы это понравилось, — сказала я, глядя вниз на уединенную реку. Захватывающе, красиво.

— Чего она умерла?

— Чего? Думаешь, если ты в джунглях, то необязательно говорить правильно? — спросила я, надеясь, что она не захочет продолжать этот разговор.

— Извини, почему она умерла?

— Она была больна.

— А почему она не пошла к врачу, чтобы вылечиться?

— Она пыталась. Она очень сильно боролась.

— Но потом перестала?

— Перестала что, детка?

— Она больше не хотела бороться?

— Она устала. Она хотела сдаться.

— И ты сказала ей «да»?

Я внимательно посмотрела на ее любопытный профиль, пока она сидела

в ожидании поклевки, как ее учил Куинн.

— Что-то типа того, — сказала я, проглотив боль. Время действительно исцелило мое сердце. Мне все еще больно, когда я позволяю прошлому окутать меня, но теперь это случалось не каждую ночь, и я могла вспомнить больше счастливых моментов. Болезненные воспоминания уже не изводили меня так сильно, как раньше.

— Микки?

— Да, детка?

— Я думаю, она сдалась, чтобы ты смогла найти меня.

Это верно, и именно поэтому я сделала все то, что сделала. Мое сердце наполнилось гордостью. Возможно, она права. Может быть, Пи нуждалась во мне больше, чем я в своей маме. Может быть, моя мама знала об этом.

— Клюет! — закричала она, вскакивая на ноги. Слава Богу. Нам было весело, и я не хотела разрушить все печалью.

— Отходи назад! — сказала я, вспомнив, что у нас нет катушки, чтобы скрутить леску. Пятью или шестью футами позже рыба была на берегу.

— Пи. Я забыла, что нам надо ее чистить.

— Я умею это делать. Я взяла нож.

Я поспорю на этот счет, когда придется. Мы соорудили сетку из зубной нити и привязали нашу рыбу к камню. После этого рыбы было очень много. Большую часть мы выпустили обратно, потому что не нуждались в таком количестве, оставив шесть, только потому, что у меня было предчувствие, что большая ее часть уйдет в отходы, пока мы будем ее чистить.

Мы еще добрых три часа возились у реки. Пи нашла глубокое место, куда мы могли нырять с дерева, вывороченного с корнем, которое творило чудеса в ее воображении. Я спрыгнула лишь раз. Для меня этого было достаточно. Она притворялась, будто падает с уступа. Но забираться наверх, не стоило удовольствия от прыжка с полуметровой высоты на глубину около метра. Я сидела на берегу, наслаждаясь видом и солнцем. Почему мы не могли жить здесь вечно? Пи была здесь очень счастлива, и тут было так спокойно.

Я оставалась в трусиках и лифчике, насыщая свою кожу солнцем. Прежде чем оденусь, я решила дать им высохнуть.

— А что, если мы останемся здесь до моего дня рождения? — спросила Пи, вновь взбираясь вверх по стволу. Я засмеялась, когда она выскользнула из чистой голубой воды. В воде ее мокрые трусики соскользнули, и она сверкнула передо мной голым задом, пока взбиралась вверх. Она тоже засмеялась, но помедлила, пока не встала на ноги, чтобы прикрыть свою сверкающую попку.

— Сейчас июнь. Твой день рождения в сентябре. Думаю, к тому времени мы уже выберемся отсюда.

Пи так и не забыла свой день рождения, ни разу со времен лучшего праздника за все три года ее жизни. Вроде. Полагаю, не все было замечательно. Но этот день никто из нас никогда не забудет.

***

Тем утром я остановила Блейка у двери.

— Эй, вы куда?

— М-м-м. Играть в гольф с…Райаном, — сказал он, указывая на интерком, прервавший его объяснение.

— Нет, вы не пойдете. У нас договоренность. Вы не пропустите ее день рождения.