Черный Дождь
Шрифт:
— Но всегда есть причина. Имя каждого имеет какое-то значение, например, мое, Макайла в честь крутой пианистки из Англии. Она приехала в штаты в 1921 одна, в возрасте восемнадцати лет, чтобы играть в Симфоническом оркестре Чикаго. Макайла Фергусон. Вы ее знаете? Моя мама начала играть из-за нее. Она была потрясающей. В любом случае, «Принцесса на горошине». Это кое-что значит.
— Тебя назвали в честь Макайлы Фергюсон?
Хотя, наверно я не должна была, но я была впечатлена. Ну, то есть,
— Да, а вас в честь кого назвали?
— Моего отца. Ты имеешь в виду Пи, как букву, или Пи, как горошинку в сказке?
— Сами догадайтесь. Хотите ей почитать?
— Нет, продолжай. И тебе надо перестать избегать необходимого разговора. Я предложил тебе сделку. Хочешь ее заключить или нет?
— Это моя мама начала звать меня Микки. Оно подходило к ее имени. Мы были Микки и Викки.
— Макайла, —, начал заводиться Блейк.
— Что, если я скажу нет?
— Это твое право, но я собираюсь найти того, кто готов занять это место. Это лучшее для меня сейчас, с тем что происходит на работе. Сейчас там сумасшедший дом. Ты просто не знаешь, кому можно доверять.
Мои глаза немного расширились, гадая, говорил ли он обо мне. Неужели он уже знал, кто я? Это он играл со мной?
— Итак, вы просто собираетесь нанять какую-то ш.л.ю.х.у заботиться о вашем ребенке? – спросила я, называя это слово по буквам, чтобы Пи не запомнила.
— Нет, я собираюсь нанять няню, которая будет заботится о Лондон и обо мне заодно. У меня нет сейчас желания иметь дела с женщинами.
Я бы хотела с удовольствием сказать, что он блефовал, но я боялась, что это не было блефом. Я была почти уверена, что он сможет найти кого-то, кто будет так делать, кто будет обращаться с Пи, как это делала последняя няня, или как обращались с ней ее ужасные родители.
— Этого я и боялась, — призналась я, тяжело вздохнув. Пи захихикала, когда ноги пингвина взмыли в воздух, и он скатился по льду на своей заднице. По крайней мере, она была занята глупыми пингвинами, про которых смотрела уже миллион раз, и не обращала внимание на нас. Я улыбнулась ей, не понимая, почему сердце ее отца не таяло при звуке ее смеха. Невозможно было устоять, чтобы не улыбнуться ей. Блейк мог. Он даже ни разу не посмотрел на нее. Его холодные, как камень, глаза пристально смотрели на меня, ожидая моего ответа.
— У меня есть несколько условий, — наконец заговорила я.
Блейк слегка выпрямился, и выглядел шокированным. Черт. Я слишком быстро сдалась.
— Правда? То есть, да. Конечно. Ладно. У меня тоже есть несколько, — затараторил он. Впервые я увидела Блейка, сбитого с толку.
—
— Ты прекратишь называть ее так?
— Наверно нет. Это кое-что значит. Вы и понятия не имеете, насколько особенной является эта малышка. Лондон — это не более, чем вычурное имя для богатых. Для вас оно ничего не значит, просто имя.
— Ты понятия не имеешь о моих корнях.
— Да мне и не важно. Меня волнует, куда вы движетесь. У вас есть ребенок, который даже вас не знает.
— Перестань, Макайла. Мы не будем это обсуждать. Она точно знает, кто я такой. Спроси ее.
— Я не говорила, что она не знает, что вы пользуетесь титулом отца, не зная, как им пользоваться.
— Тогда, где твой отец, всезнайка? Я не вижу его здесь, оберегающим тебя. Где твой герой, Макайла?
— Я тоже не была особенной, — сказала я, взяв Пи за руку.
— Вы, женщины, действительно ненормальные. Я иду в душ. Мы продолжим этот разговор, когда она уснет, — вставая, сказал Блейк. Я наблюдала, как он, поднимаясь наверх, перешагивал своими длинными ногами через две ступеньки. Никаких пожеланий Пи спокойной ночи, или чего-нибудь. Полагаю, к тому времени, я уже этому не удивлялась. Я этого ожидала. Я просто не понимала этого.
Пи тоже наблюдала за ним, а затем открыла книгу.
— Давай читать книжку.
— Жил-был принц, который хотел найти принцессу, но она должна была быть настоящей принцессой, — начала я.
— Это я.
— Это всегда ты, — сказала я, целуя ее в голову. Она всегда так говорила. Каждый раз.
— Да, это всегда ты.
***
Звук хлопнувшей двери автомобиля вернул меня в настоящее, что снова заставило мое сердце биться быстрее. Я вскочила и выглянула в окно. Это был Куинн, возвращавшийся в дом от своего грузовика. Я знала, что он был в грузовике, потому что свет в салоне все еще горел. Я снова забралась в кровать и расслабилась.
— Я люблю тебя, малышка, — прошептала я, притягивая ее к себе. Я действительно ее любила. Я очень сильно ее любила и не собиралась возвращать ее тем людям. Если бы мне пришлось, я бы умерла, пытаясь спасти ее. Мы слишком далеко зашли, чтобы позволить Куинну Форду остановить нас. Мне нужно было что-нибудь придумать. Мне нужна была ручка или три.
Глава одиннадцатая
Я размышляла, что делать. Я пыталась прийти к какому-нибудь решению, и миллион мыслей кружилось у меня в голове.