Чёрный диггер
Шрифт:
Виделись Крутин и Костаниди редко, от случая к случаю, но отношения их были тёплыми, как у людей, незнакомых близко, но хорошо относящихся друг к другу.
Сергей нажал кнопку звонка Юркиной квартиры. За его спиной находились Профессор и Шурик, окутанные полутьмой коридора.
Звонок отозвался из-за массивной металлической двери нежно затухающими пассажами. Сергей переступил с ноги на ногу, прислушиваясь. Ничего. Он нажал второй раз. Результат был все тот же.
— Никого нет, — сказал Крутин разочарованно, хотя именно этого и следовало ожидать.
Профессор и Шурик молчали. Сергей ещё раз, для очистки
Однако теперь свет в «глазке» на двери мелькнул, выдавая там что-то живое и движущееся, и глухой, вероятно из-за толщины металла, голос Хвата спросил:
— Кто там?
— Не бойся, Юра, не гости, — ответил Крутин.
Примерно с полминуты друзья слушали щелчки, доносящиеся от двери, затем она мягко распахнулась, и на пороге предстал Хват.
За то время, что Сергей с ним не виделся, внешность Юры претерпела существенные изменения. Он располнел и обзавёлся намёком на брюшко, что являлось верным признаком возросшего материального благосостояния. Длинные некогда волосы сейчас были коротко обстрижены, зато, как бы компенсируя это, Хват завёл баки на полщеки и тонкую полоску тщательно ухоженных усов. Если раньше в своей бандане, с длинной косой и в неряшливом прикиде Юра походил на пиратского юнгу, то теперь он тянул на поручика Ржевского в пору расцвета его подвигов.
Слегка щурясь и помаргивая, Хват осмотрел троицу, стоявшую в полутьме коридора, не высказал никакого удивления по поводу их появления и сделал приглашающий жест:
— Заходите. В прихожей Юра торопливо пожал всем руки и сказал:
— Идите в комнату и располагайтесь где сможете. Мне сейчас по е-мылу должно прийти сообщение, я им сброшу реплюй, и тогда поговорим.
С годами речь Хвата яснее не стала.
Они гуськом вошли в единственную имевшуюся в этой квартире комнату и расселись на старом широком диване с вытертой кожаной обивкой. Профессор широко расставил ноги и, уперев свою трость в пол, сложил на ней руки. Шурик примостился рядом с ним. Поставив сумку на колени и сложив ладони лодочкой, он принялся робко озираться по сторонам.
А смотреть здесь было на что. Хотя сама комната тоже претерпела значительные изменения и несколько подрастеряла былой колорит, зато стала более представительной и обустроенной. Завалы горбатой, слепленной на коленях аппаратуры уступили место другой — заводской сборки, сдержанно отливающей матовыми поверхностями, не такой многочисленной и без знакомого Сергею переплетения шнуров и нагромождения всевозможных «примочек» и «девайсов».
Исчезла из Юриной комнаты и почти вся старая мебель, остался лишь диван, на котором они сейчас восседали. Вместо неё появилась другая, офисная, по всем признакам, очень удобная и практичная и, как Сергей догадывался, страшно дорогая. Но это уже, конечно, по его меркам. Крутин обычное кресло собирался купить уже больше чем полгода, а денег на это все никак не хватало.
Юра перестал стучать по клавишам, с шумом выдохнул воздух и повернулся к гостям.
— Все, — сказал он, потягиваясь, и тут же, безо всякого перехода, как будто Крутин виделся с ним не далее как на прошлой неделе, спросил:
— Ну, Серёга, как живёшь?
— Регулярно, — ответил Сергей. — А у тебя тут изменения…
— А то.
— Бабки пошли?
— Ты знаешь, Серый, немного перепадает. Я сейчас
— Снимаю, — подтвердил Сергей. — Пока в отпуске. До двадцать шестого. Но вопрос не в этом.
— Разумеется, — сказал Хват. — Стал бы ты просто так заходить, про мои дела расспрашивать. Ладно, выкладывайте свою траблему.
— Собственно, никакой «траблемы» нет, — подал голос Профессор.
Он царственным жестом опустил руку во внутренний карман пальто и вынул оттуда дискету.
— Нам бы хотелось взглянуть, что здесь записано, — сказал он и добавил:
— Если это вас не затруднит.
— Всего-то? — Хват развёл руками. — Без вопросов. Давайте свою мухобойку.
Он вставил дискету в дисковод. Сергей с Профессором взволнованно поднялись с дивана и подошли поближе к монитору. Шурик остался сидеть на месте, прижимая к груди сумку.
Экран вспыхнул голубым, и на нем появился длинный пронумерованный перечень.
— …прирост валового продукта за… темпы реализации основной… график использования фондов… — одновременно забубнили Крутин с Профессором.
Дойдя до конца списка, они остановились. Здесь не было ничего необычного или криминального. Самый обыкновенный перечень заводской документации. Ровным счётом ничего, что могло бы представлять хоть малейший интерес для кого бы то ни было.
— Юра, — Профессор наклонился над плечом Хвата, — будьте так добры, покажите, что там под этими номерами.
— Пожалуйста, — Хват пробежался по клавишам.
Экран мигнул и высветил разноцветную диаграмму с цифрами и пояснительными надписями. С минуту они всматривались в неё, затем Профессор вздохнул и сказал:
— Дальше.
Картинки сменяли одна другую. Везде было одно и то же: графики, диаграммы, таблицы.
— А что вы ищете? — спросил Хват, выводя на экран следующий пункт из списка.
— Если бы мы знали, — покачал головой Войцех Кази-мирович, внимательно вглядываясь в очередной график.
— Хотя бы примерно?
— Даже примерно, Юра, — ответил Сергей. — Что-то должно быть, но вот что и как оно выглядит, мы не знаем.
— Тогда беда, — посочувствовал им Хват. — Поиск на ощупь — это, братцы, дело дохлое. Так вы можете до второго пришествия проковыряться.
— До второго пришествия — это вряд ли, — сказал Профессор, рассматривая следующий рисунок. — Не дадут нам столько.
Таблицы сменяли одна другую. Юра Хват постепенно убыстрял темп. Дойдя до конца списка, Сергей с Профессором разогнулись, чувствуя ломоту в пояснице и резь в глазах.
— Ничего нет, — сказал Крутин, зажмурившись и потирая пальцами веки. — Может, это не та дискета?
— Вряд ли, — задумчиво возразил Войцех Казимирович, — похоже, что именно та. Вы заметили, Сергей, что вся отчётность относится к нашему химкомплексу?
— Но это же иллюстративный материал. Здесь нет никакой полезной информации. Ничего, что могло бы составлять коммерческую или военную тайну. Ни описаний, ни разработок…