Черный бриллиант
Шрифт:
И тем не менее Аврора ответила:
— Да, о да! — Она подалась вниз, наслаждение было настолько сильным и пронзительным, что боль совершенно не чувствовалась. — Скажи, что мне делать?
— Двигайся. Вот так. — Он обхватил ее бедра, поднимая и опуская, пока глаза у Авроры не расширились. Ее руки вцепились ему в плечи, и она подхватила его движения. Джулиан подгонял ее, его хватка стала болезненной, удары бедер ускорились, становясь все более яростными. Глаза Джулиана горели топазовым огнем, зубы крепко сжались. Он боролся с приближающейся лавиной.
Внезапно
Дико вскрикнув, он неимоверно напрягся, невероятная. вспышка полыхнула в его глазах, и Джулиан взорвался.
— Аврора, — задыхался он, — давай вместе со мной… Давай… вместе… со мной.
Его глаза закрылись, когда наконец горячий поток выплеснулся из него в тело Авроры.
Выкрики Джулиана и ощущение его извергающегося семени довели Аврору до полного исступления. Вцепившись ему в запястья, она последовала за ним в волшебное пламя, выкрикивая его имя, содрогаясь от охватывающих ее судорог и стискивая пульсирующую плоть мужа. Внезапно Аврора ослабла, повиснув на Джулиане как тряпичная кукла и удерживаясь только благодаря его крепким рукам, обхватывающим ее. Она прижалась головой к его груди, слушая удары сердца Джулиана и его жесткое, неровное дыхание.
— Боже, — прохрипел он, — это было… просто невероятно.
С огромным трудом Аврора кивнула, не пытаясь даже поднять голову.
— С каждым разом это становится все более сокрушительным, — с усилием прошептала она, дрожа всем телом от пережитого.
Что-то в ее ответе заставило Джулиана снова напрячься, но на этот раз не от страсти.
— Аврора! — Он запрокинул ей голову, молча приказывая смотреть ему в глаза. — Ты еле-еле говоришь и дрожишь как лист. Я сделал тебе больно?
Ресницы Авроры слегка приподнялись.
— О нет, — сразу же заявила она. — Напротив, я не могла и мечтать о такой замечательной ванне И о такой прекрасной служанке.
У Джулиана отлегло от сердца, и он усмехнулся:
— . Но все-таки эта ванна предназначалась для того, чтобы облегчить твои страдания, а не усилить их. — И Джулиан удивленно потряс головой, говоря это скорее для себя, чем для Авроры. — Проблема в том, что я никак не могу оторваться от тебя.
— Какое забавное признание, — ответила Аврора, бросая игривый взгляд на мужа. — Во всяком случае, своевременное. В конце концов, я еще должна помыться, а это серьезная проблема, ибо вода уже остыла. Поэтому, пожалуйста, приложи все свое старание и потри меня так быстро, как только смогут это сделать твои изумительно ловкие руки, а затем отправь меня в постель. — Аврора пошевелила своими измученными бедрами. — После этого я опять предоставлю тебе возможность получить удовольствие.
Тело Джулиана снова ожило, его кратковременная сдержанность была забыта.
— Еще и еще, любимая, — хрипло пробормотал он, потянувшись за мылом. — Так будет продолжаться много раз, и, возможно, пройдет немало дней, прежде чем мы вернемся в Пембурн.
Аврора с удовольствием согласилась.
Этой ночью было все, о чем она мечтала, и даже больше, нескончаемые часы протекали в сладострастных развлечениях, острых и волнующих, о которых Аврора не имела
Наконец перед рассветом они угомонились. Аврора прижалась щекой к плечу Джулиана.
— Я не переутомил тебя? — поинтересовался он, пропуская сквозь пальцы пряди ее золотисто-рыжих волос. Аврора улыбнулась:
— Я как раз собиралась задать тебе этот же вопрос.
Джулиан рассмеялся:
— Не пугайся. Когда дело касается тебя, я становлюсь просто неутомимым. И если надо установить какие-то ограничения, то они должны быть установлены тобой.
— Мной? О, дорогой, я чувствую, что мы не скоро вернемся в Пембурн.
— Тебя это беспокоит?
— Принимая во внимание причину нашей задержки — нет. Лиса и Сокол долго ждали, подождут еще немного.
— Действительно, подождут. — Джулиан провел пальцами по нежным плавным изгибам спины Авроры. — я не забыл своего обещания.
— Какого обещания?
— Показать тебе мир. В тот момент, когда черный бриллиант вернется на свое законное место, мы отправимся в длительное свадебное путешествие.
Лицо Авроры просияло.
— Это звучит так заманчиво. — Морщинка любопытства пролегла у нее между бровями. — А разве ты обычно путешествуешь не в одиночку?
— Я всегда так путешествую.
— Надо думать, судя по твоему роду занятий.
— Свадебное путешествие с тобой едва ли можно назвать занятием, любимая, — сказал Джулиан охрипшим голосом.
— Я понимаю. Однако… — Аврора задумалась. — Джулиан, ты никого не приглашал на нашу свадьбу. Но ведь должны же быть люди, с которыми ты как-то связан.
— Я по-настоящему не связан ни с кем.
Аврора вздохнула:
— Значит, ты сам по себе, так же как и Слейд.
— Ты удивлена?
— Вернее сказать, я в недоумении. Будучи одинокой большую часть своей жизни, я просто не могу себе представить человека, который выбирает одиночество.
— Желание уединения не обязательно подразумевает одиночество. Это просто означает, что человек выбирает сам, когда ему нужно побыть в компании и с кем.
— Последнее относится и к женщинам?
— Почему ты так решила?
— Потому что я помню выражение лица буфетчицы, когда мы были в таверне «Приют лодыря». Она была похожа на кобылу, льнущую к жеребцу.
— К жеребцу? — обольстительно усмехнулся Джулиан. — Мне очень нравится такая аналогия.
— А мне нет.
— В каком смысле?
— В том смысле, что я, наверное, не смогу стерпеть измены. — Аврора почувствовала встречную волну удивления Джулиана в ответ на тот пыл, с которым она сделала это заявление. — Будучи свободной, я никогда не размышляла на эту тему. Возможно, потому, что никогда всерьез не помышляла о замужестве. Но теперь, когда обстоятельства изменились, сама мысль о неверности для меня неприемлема.
Аврора наклонила голову и послала мужу насмешливый взгляд.
— Это станет проблемой для тебя? Указательный палец Джулиана провел по ее припухшим от поцелуев губам.