Черный бриллиант
Шрифт:
И хотя их тела были разделены его бриджами и ее платьем, это ощущение было столь сокрушительным и столь острым, что Аврора не могла даже вздохнуть.
— Сделай еще так, — попросила она. Плотно сжав челюсти, Джулиан повторил это движение, сильнее вжимаясь в теплое тело Авроры и медлено покачивая бедрами, стремясь доставить ей еще больше наслаждение своей лаской.
— Я умираю, — с трудом выдохнула Аврора, раздвигая ноги еще шире и сильнее прижимая к своему телу бедра Джулиана. — Не… останавливайся.
Ее просьба переросла в стон, когда он сделал новый толчок. Джулиан с наслаждением
Прохладный ветерок коснулся кожи Авроры, когда он резко выпрямился, приподнимая ее за собой, и стянул с нее платье, сорочку, а заодно и чулки.
Она осталась совсем голой.
Несмотря на сильное смущение, Аврора испытывала в то же время и изумительное чувство облегчения. Открыв глаза, она наблюдала за выражением лица Джулиана, пока тот упивался ее наготой.
— Превосходно. — Пальцы Джулиана следовали за его взглядом, поглаживая изгибы талии и бедер Авроры, скользя по ее животу и опускаясь все ниже и ниже прямо к тому месту, куда его влекло сильнее всего.
Рука Джулиана невольно задрожала, коснувшись золотисто-каштанового облачка между бедрами Авроры и продвигаясь еще ниже, стремясь дотронуться до нее именно там, где она так ждала его.
Хриплый стон сорвался с его губ, когда он внезапно нащупал ее влагу, лихорадочный жар манил Джулиана в эту теплую глубину. Его палец скользнул внутрь, раздвинул нежные складки и вошел глубже, ощупывая ее плоть, поглаживая и пробуждая.
Бедра Авроры словно подкинуло вверх, ее глаза широко раскрылись. Было так восхитительно ощущать его внутри себя, но все-таки этого было недостаточно. Она стонала и всхлипывала, когда он возбуждал ее. Палец Джулиана выходил наружу только затем, чтобы снова скользнуть внутрь, раз за разом повторяя свою ласку, пока Аврора не попросила большего, чувствуя, что умрет, если не получит этого.
И Джулиан откликнулся на ее просьбу. Он добавил второй палец, наполняя Аврору своим проникновением, даря ей головокружительное чувство, заставлявшее вытягиваться и стонать. И все равно этого Авроре было недостаточно, и Джулиан знал это. Внезапно ритм его движений возрос, ласкающие пальцы входили все глубже и двигались все быстрее, соединяясь с колебаниями ее бедер.
Когда большой палец Джулиана дотронулся до бутона чувственности, волны невероятной страсти захлестнули ее.
— Джулиан… Боже мой. — Она пыталась сказать больше, хотела попросить его продолжать, но слова застряли у нее в горле. Все, что она смогла сделать, это уставиться на мужа полубезумным взглядом, молясь, чтобы он прочитал в ее глазах неудержимое желание.
Лоб Джулиана покрылся капельками пота, глаза горели яростным огнем.
— Я знаю, Рори, — осипшим голосом прошептал он. — Я знаю и тоже хочу этого.
С этими словами Джулиан еще и еще погладил большим пальцем ее заветное место, в то время как другими пальцами продолжал свое мучительное вторжение.
С пронзительным криком Аврора достигла пика своих ощущений. Все внутри у нее сжалось в комок, а затем разлетелось вдребезги, тело била крупная дрожь.
Джулиан резко и торжествующе вскрикнул и, стиснув зубы и сжав пальцы, изо всех сил прижался к телу Авроры, купаясь в волнах ее экстаза.
Аврора обмякла, бессильно раскинувшись
Аврора с усилием открыла глаза:
— Это было славно.
Несмотря на сильнейшее возбуждение и неистовое напряжение во всем теле, Джулиан не удержался, чтобы не усмехнуться на это ее явное преуменьшение случившегося:
— Я рад.
— Но хочется большего. — Она потянулась к Джулиану, расстегивая верхнюю пуговицу его брюк. — Для нас обоих.
Ладонь мужа сжала ее руку, улыбка исчезла с его губ:
— Аврора, послушай меня. У тебя это в первый раз. Каким бы нежным я ни был, я обязательно сделаю тебе больно. Я клянусь сделать все, что в моей власти, чтобы свести эту боль к минимуму. Но сейчас я с трудом могу себя контролировать. И если ты только коснешься меня, то я… — Дыхание Джулиана перешло в шипение, когда Аврора, не обращая никакого внимания на его предупреждения, освободила свои пальцы и просунула их ему в бриджи. Она сделала как раз то, против чего ее предостерегал Джулиан.
— Такой горячий, — прошептала она и, освобождая ему путь, расстегнула две пуговицы. — Такой сильный. Я чувствую рукой твой пульс. — Аврора справилась с оставшимися пуговицами и зачарованно уставилась на вырвавшуюся на свободу возбужденную плоть Джулиана. — Джулиан, ты просто великолепен. — Кончиками пальцев Аврора провела линию к самому ее краю.
Джулиан обезумел. Простонав имя Авроры, он содрал с себя одежду и, разбросав ее по карете, набросился на свою жену, рывком раздвинув ей ноги.
— Черт возьми, Аврора, — прохрипел он, — я собираюсь…
— Я хочу этого, — выдохнула она, задрожав от его взгляда, от неистовых движений его тела. Бедра мужа уже совершали толкающие движения, хотя он еще и не проник в нее, жадно ища ее горячий вход, куда так страстно желал попасть. И он безошибочно нашел его. Вновь наслаждение волнами стало растекаться по телу Авроры, когда Джулиан стал постепенно проникать в ее узкую и горячую щель. Его предыдущие ласки сделали ее податливой и мягкой, и она открылась ему навстречу с пылкой готовностью. Аврора взволнованно задышала, почувствовав это новое необычное ощущение наполненности. Джулиан продвинулся глубже, словно требуя, чтобы она приняла его всего.
— Боже! — вырвалось у него. — Как… чертовски хорошо… почувствовать тебя…
— И мне тоже, — прошептала Аврора. Она на самом деле чувствовала удовольствие. Невозможно было описать ощущение, когда тобой обладают. Ничто не могло разрушить такое чудесное состояние, даже то обстоятельство что чувство наполненности перешло в насилие, грозившее обернуться болью.
Закусив губу, Аврора обвила руки вокруг Джулиана Лаская его пылающую, как в лихорадке, кожу. Она чувствовала, как его орошенная потом спина вздрагивает от ее прикосновений. Ладони Авроры скользнули к плечам мужа, ощупывая его твердые мускулы, которые, несмотря на недавнее заявление Джулиана, дрожали от напряжения, пытаясь замедлить его неистовое проникновение в нее.