Черными нитями
Шрифт:
— Дети Аша похищают детей? Чем тогда они отличаются от работорговцев?
Вир вздохнул и ответил:
— Ничем. Ты же знаешь, у нас своя правда. Мы сражаемся не за них или их веру, а за себя.
— Ублюдки, — Ката с хрипом выдохнула. — Кто мог это сделать?
— Не люблю, когда нити сходятся, — Вир задумался.
— Сходятся? — переспросил Рейн. — Эй, что ты знаешь, профессор?
— Найти дочь Я-Эльмона несложно. Я слышал об этой истории. Подмененных детей больше, чем кажется. Узнать про ту девочку будет сложнее. Дай мне
Ката и Адайн переглянулись. Адайн воскликнула:
— Насколько больше этих детей? Что мы можем для них сделать? Это же неправильно! Как ты мог знать и молчать?
— А что ты хочешь? Найти каждого и рассказать ему правду? Так этим ты не сделаешь счастливее никого. Или остановить Детей Аша? Но ведь и Совет играет не по правилам. Это настоящая война — между теми, кто хочет заставить молчать, и теми, кто хочет говорить. А в войне принято использовать любые методы. Несправедливость будет всегда — таковы уж люди. Мы можем лишь сами постараться стать лучше.
Адайн вздохнула и ответила Виру угрюмым взглядом.
Рейн нахмурился:
— Ну а после всего этого, что будет? Даже если люди поверят своим демонам, а Совет падёт, многое ли изменится?
Вир покачал головой.
— Нет, Рейн, нет. Мы и не мечтаем об абсолютной свободе или счастье. Так не бывает. Только глупцы думают, что война или революция сделают людей счастливее. Не сделают. Всё зависит от самих людей. И мы попробуем дать инструмент, который поможет обрести то самое счастье, — Вир снял очки и стал протирать стёкла. — Я не политик. Я не знаю, кто должен встать во главе Кирии. И не буду искать таких людей. Я принесу хаос, это верно. Но именно толчок помогает людям проснуться. Я дам его. А вот захотят ли они дальше держать глаза открытыми — решать им.
Рейн опустил взгляд и вздохнул. Наверное, это верно. Незачем давать бедняку деньги, надо дать ему работу. Со счастьем также. Оно ведь для каждого своё, его не пообещать. Но если путь к нему один — слушать своё сердце, — надо указать другим на эту дорогу и убрать тех, кто перекрыл её.
Рейн переглянулся с Астом. Вот его голос. Он многое потерял, слушая его. И ещё совсем немногое обрёл. Но каждое молчание, каждый смиренный взгляд обошлись бы ещё дороже.
— Ну хватит этой лирики, — проворчал Кай и пригладил волосы. — Профессор, рассказывай, что нам делать?
— Курс тот же. Адайн, постарайся научиться вести себя сдержаннее, — Вир улыбнулся, а девушка закатила глаза. — Скоро ты поднимешься повыше.
Витторио посмотрел на Кая, и тот сразу подался вперёд.
— От тебя нужны деньги. Продолжай работать. Даже хаос требует вложений.
— И сил. Наш маленький Крысиный совет скоро станет полчищем крыс, — Кай ухмыльнулся.
Рейн вздохнул.
Адайн пояснила:
— Считается, что крысы переносят болезни. А для Совета те, кто говорят с демонами, больны. Вот мы и будем разносить эту болезнь всё дальше и дальше.
Рейн усмехнулся.
— Ката, мне нужно твоё умение слушать. Ты знаешь, к кому подобраться.
Девушка закрыла глаза и кивнула. Едва ли она был рада такой работе. А всё-таки, что же держало её здесь?
— Рейн, В-Бреймон приезжает в конце недели. В начале следующей он позовёт тебя на разговор. Он любит действовать… — Вир замолчал, подбирая верное слово, — жёстко. Ты должен вытерпеть все его вопросы и заслужить доверие. Пока это всё, что от тебя требуется.
— Что ты знаешь про В-Бреймона? Кто из Инквизиции сотрудничает с Детьми Аша?
— Ты, — Вир улыбнулся. — А всё остальное пока не важно. На этом разговор окончен, идите заниматься своими делами.
Адайн вскочила с дивана и потянулась. Кай довольно потёр руки.
— Скоро будет громко.
— Мы идём сегодня? — Адайн мотнул головой в сторону двери. Кай отозвался:
— Да, — задумчиво протянул он и почесал затылок.
Ката встала рядом и тоже улыбнулась, как мать, которая наконец увидела, как дети помирились.
Рейн остался сидеть. Адайн, Ката и Кай уставились на него в ожидании. Вир махнул рукой, и они вышли, аккуратно закрыв дверь.
— У тебя остались вопросы? — Витторио сцепил руки.
Рейн помолчал, а затем спросил:
— Так что от меня нужно? Зачем мне доверие В-Бреймона?
— Чтобы нас слышали, надо оказаться на месте тех, кого слушают, верно?
Рейн округлил глаза от удивления.
— Это лишь намётки. Рейн, дай мне время, ты всё узнаешь.
— Ну а тебе то что надо, профессор?
Теперь уже некоторое время молчал Вир, затем пожал плечами и ответил:
— Всё просто. Отняли у меня — теперь отниму я. То, что Совет заботливо выращивал всю жизнь. Его ложь.
Рейн встал и снова спросил:
— Я не понимаю, вы то называете себя Детьми Аша, то нет, знаете других, но не поддерживаете их?
Он почувствовал себя нерадивым учеником, который никак не мог освоить урок. И вроде бы никто не скрывал правду, но картина никак не складывалась в единый узор. Десяток вопросов так и просились: что им надо, как это началось, что дальше, кто, куда, зачем…
Рейн вздохнул. Инструменты практика позволяли получить ответы быстрее.
Вир выпрямился и поучительным тоном начал:
— Мы поддерживаем Детей Аша, но не во всём. Они все хотят свободы голосов — с этим нельзя не согласиться, но наша борьба отличается. Радикалы слишком радикальны, и у них никогда нет денег. Либералы медлительны, я состарюсь раньше, чем дождусь их действий. Консерваторы годятся только на то, чтобы перешёптываться о демонах в тёмных гостиных. Да, мы были Детьми Аша и по-настоящему не ушли от них, хотя уже достаточно отдалились. Дело в том, что названия порой становятся хорошей броней, и надо правильно выбрать, от какого мастера будет эта броня.