Чёрные зеркала
Шрифт:
Ох, пропасть!
— Лунная башня!
Дарлин прищурился и кивнул.
— Так сердце… Вот, демоны! Поэтому вы заставили Маргариту убить себя именно там?! Это часть плана?!
— Совпадение, — проворчал основатель. — Мы с Гвендой веками старались обезопасить сердце, создавая треклятой башне дурную славу. О, сколько сил в это вложили, ты не представляешь! А потом Марго «помогла». В некотором смысле. Последнее, чего я хотел, чтобы она осталась в Гвендарлин призраком. Но благодаря её присутствию, защищать лунную башню от вторжений учеников больше
— То есть, она сама «выбрала» сердце?
Я не понимала. Ведь основатели заставили ее убить себя.
— Марго внушили мысль о самоубийстве. Остальное — ее выбор. А, может, дело в больном сердце. Оно притянуло ее к себе. Не случайно же у подножия именно этой башни Томас Гилмор спрятал восточную звезду. Магия — штука непредсказуемая.
Дарлин пошел к выходу. Вместе с Брайсом. Посчитал разговор оконченным. Но вмешался Ульрих, из последних сил приподнявшись на локте.
— А есть ли смысл спасать Гвендарлин? Пусть умирает.
Дарлин взялся за дверную ручку и ответил, не оборачиваясь.
— Смысл есть, если не хотите «заразить» Многоцветье. Болезнь глубоко проникла в стены замка. Если он погибнет, вся ее мощь выплеснется наружу вместе с остатками магии, что скопились в древних камнях за столетия. Мало не покажется всем.
Дарлин открыл дверь и сделал шаг. А дальше… дальше случилось нечто странное.
Серебристая тень, та самая, что вылетела моими стараниями из зеркала, сбила основателя с ног. Точнее, сбила Шема, а основатель… основатель вынужденно покинул его тело, утек сквозь пол чёрной субстанцией, что в прошлом году «сбежала» перед смертью мэтра Рица. Рядом с Шемом приземлился и Брайс. А нас огушил испуганный вопль.
— Помогите! Сюда! Скорее! Тут духи! Дууууухи!
На нижней ступени лестницы стояла Джемма Паскуале и орала, как одержимая. Увы, проснуться в ночь новолуния умудрилась не только она. Наверху захлопали двери.
— Демоны, — прошептала я и тревожно посмотрела на бледного Ульриха.
И как прикажете теперь ВСЁ ЭТО объяснить?!
Глава 14. Две матери
— Все опять пялятся, — проворчал Брайс за обедом.
Ему никто не ответил. Всех поглотили собственные проблемы. Не до чужого нытья. Тем более, Брайсу досталось меньше всех. Только пара синяков после неудачного приземления.
…Утро выдалось бурным. Как и остаток ночи. На вопли Джеммы сбежались все, на кого перестала действовать «сонная магия» новолуния. Картина им предстала неожиданная, пусть никаких духов в холле и не осталось: полноценный и полуцвет без чувств на полу, а еще мы с Ульрихом — не шибко бодренькие, зато в сознании. Особенно темных впечатлило присутствие Шема. Ни полуцветы, ни светлые маги по определению не могли попасть в сектор. Дверь не впустила бы ни на своих двоих, ни перекинутым через чужое плечо. Однако факт оставался фактом: посторонний лежал посреди холла.
Шум поднялся жуткий. Кое-кто особо «одаренный» предложил покарать полуцвета, а оба воспитателя мужского пола, как назло, не объявлялись.
— Так нельзя! — возмутился один из старшекурсников.
— Поди, нажалуйся директору, а я расскажу, как ты предлагал поджечь полуцвета. Родители очень обрадуются, когда ты объявишься на пороге с вещами.
На этом инцидент можно было считать исчерпанным. Все разошлись, а Габриэла занялась мной и Ульрихом. Расспросила о произошедшем (об опыте с зеркалами мы предпочли не распространяться), затем отправила меня восвояси, а сыну велела транспортировать сначала Брайса в спальню, затем Шема подальше от темного сектора.
А утром… утром нас вызвали к Дювалю. Он жаждал услышать о ночном инциденте в подробностях. Особенно его интересовало, как Шем оказался в секторе. Мы с Ульрихом пожимали плечами. Мол, проснулись, спустились вниз, сидели на диване, никого не трогали, а тут Шем, то бишь дух Брайса, тащит в неизвестном направлении.
— Лилит, и ты не побоялась выйти из спальни в новолуние? — спросил Дюваль с подозрением.
— Ну… — я невольно спрятала руки за спину. — В спальне тоже жутковато.
— Могла бы разбудить соседку.
По телу прошел жар негодования.
Дюваль знает! Знает, что Рашель не ночевала в собственной постели! Или не Дюваль…
Вдруг Дарлин, покинув тело Шема, вселился в директора и теперь издевается над нами?
С него станется…
— Рашель спала спокойно, я не хотела ее тревожить. К тому же, мы с Ульрихом заранее договорились встретиться внизу, если проснемся. Вместе… хм… веселее.
— Верно. Веселье получилось что надо, — Дюваль, прищурившись, оглядел наши с полуведьмаком лица и повернулся к Брайсу. — Тебе есть, что добавить?
Тот пожал плечами.
— Я спал и тоже никого не трогал. И даже не знал, что этот… ну… Вертью меня уволок.
— Считаешь, Шем заслужил серьезное наказание?
Брайс растерялся, а я заметила, что левая рука директора лежит на столе, в то время, как правая спрятана в кармане. Та самая, что недавно странно дергалась.
— Шем Вертью ни в чем не виноват, — вмешался Ульрих. — Он сам жертва.
— Чья жертва? Духа? Брайс, — Дюваль подбадривающе улыбнулся парню, — разве вы с Шемом не повздорили в каникулы? Слышал, твоя сводная сестра пригласила его в гости, и вы не сошлись характерами. Я к тому, что у юноши имелись к тебе претензии. Как думаешь, если б представилась возможность, он бы захотел отплатить?