Черные тропы
Шрифт:
Увы… судьба сегодня совершенно не благоволила к комендатуре и её руководству.
Не проехав и полукилометра, машины, возглавляемые лязгающим бронетранспортером, свернули на боковую улицу — так было короче.
И, едва завидев автомашины, вскочил с лавочки молодой паренёк — почти пацан. Быстро, но стараясь не привлекать к себе внимания, он подошел к растущему рядом дереву и, подпрыгнув несколько раз, сдернул с ветки скрученную кольцом веревку. Ещё раз обернулся к дороге. Машины уже подходили к углу кирпичной стены, около которого предстояло сделать поворот. Далее оставалось проехать ещё метров триста, и следующий
Рывок веревки — и на верхушке дерева затрепетало полосатое полотнище, остатки старого матраца.
Сидевший в кустах диверсант вытащил из тайника подрывную машинку. Раскопав под ногами землю, извлек оттуда два конца провода и начал подсоединять их к клеммам машинки. Времени ещё хватало — целая минута! А то и две, смотря как быстро будут ехать немцы.
Он слегка ошибся в расчетах — колонна шла относительно быстро, так что времени хватило в обрез.
Но — хватило…
Лежавшее около дороги бревно, внезапно превратилось в облако черного дыма и пыли, сквозь которое пробивались багровые всполохи пламени.
Рубленые гвозди и всевозможные железяки, составлявшие львиную долю начинки заряда, ударили по колонне. Правда, некоторую часть осколков принял на себя бронетранспортер — чуть поспешил с взрывом диверсант. Как посуду метлой с праздничного стола, снесло головы солдат, выглядывавших из-за его борта. Прочим повезло — осколки не пробили броню. Но вот водителю, в неприкрытое бронезаслонкой окно, прилетело… и тяжелая машина, вильнув в сторону, со всей дури боднула передком кирпичную стену. Так что на головы солдат обрушился ещё и град битых кирпичей, вперемешку со всяким мусором, скопившемся на стене с незапамятных времен. Не смертельно — но бойцы из уцелевших, после такого столкновения, были никакие.
А вот грузовикам пришлось существенно хуже — у них брони не имелось вообще никакой.
Головная машина напоминала собою дуршлаг — правда, очень большой и малость подкопченный. Доносившиеся оттуда стоны, свидетельствовали о том, что живые в этом дуршлаге всё-таки ещё остались.
Второй автомобиль горел.
Что уж там случилось — бог весть.
Но и здесь живых было не слишком много, а совсем не пострадавших можно было сосчитать по пальцам… Одной руки.
Прочим досталось меньше — и то, божий дар!
Разом потеряв почти взвод только убитыми, командир роты рассвирепел и приказал тщательно прочесать все обочины на предмет поиска там очередных фугасов.
И, надо сказать, что предчувствия его не обманули — очередной фугас отыскался достаточно скоро. Массивная толстостенная труба — точнее, обломок таковой.
Стоило только подходящим солдатам, увидев трубу, залечь и выслать к ней сапера, как фугас взорвался. Погиб сапер, и двоих солдат немного посекло осколками. После этого, колонна поползла и вовсе с черепашьей скоростью. До выхода из города фугасов нашли ещё два, причем один из них подорвали с безопасного расстояния. Здраво рассудив, что на других дорогах могут ожидать солдат очередные ловушки, ротный решил идти здесь — все-таки более половины дороги уже пройдено.
Но, как бы то ни было — а почти час рота потеряла только в городе. А на войне многое значат и несколько секунд…
Впрочем, выехав, наконец, за город, рота почти не приблизилась к своей цели — дыбом встала уже проселочная дорога. А в довершении
Оставшиеся в живых солдаты, подчиняясь приказанию одного из взводных (принявшего командование после гибели командира роты), отступили на окраину города. Лезть в лес наобум было слишком рискованно. Очевидно, что противник предусмотрел и такой вариант. Требовалось оценить обстановку, подтянуть дополнительные силы и перевязать раненых, которых оказалось неожиданно много. Разумеется, и речи не могло быть о том, чтобы бросить своих товарищей на объекте «Тишина» — такого приказа не отдал бы ни один здравомыслящий офицер. Но и посылать солдат на неразведанные (к тому же, совершенно очевидно — управляемые) минные поля и заблаговременно подготовленные пулеметные засады… за это тоже пришлось бы отвечать — и очень серьезно. А для движения просто по лесу, уцелевшего личного состава роты явно было недостаточно.
— Ганс…
— Да?
— Смотри… — оберштурмфюрер протянул вперед руку. — Видишь?
— Нет… что там такое?
— Мне показалось… или нет? По-моему, кто-то ползет со стороны бывшего парка.
— От бункера?
— Он левее… хотя… Очень может быть, что и оттуда…
— Позвать Штольца? Он хороший стрелок и сможет достать этого ползуна, даже не высовываясь наружу.
— Пожалуй… Меткий стрелок тут точно не помешает.
— Я скоро вернусь!
Заместитель оберштурмфюрера вернулся даже гораздо быстрее. Вместе с ним, прячась за толстой стеной, прокрался к окну худощавый эсэсовец с карабином в руках.
— Оберштурмфюрер?
— Смотри туда — кто-то пробирается за штабелем бревен! Отсюда я не могу его разглядеть толком, то рука мелькнет, то ещё что-то… приглядись!
Откуда-то со стороны ворот сухо треснуло несколько выстрелов — взметнулись щепки, отлетевшие от бревен.
— Макс, русские по нему стреляют!
— И что? Это может быть уловкой…
Ползущий человек неожиданно резким прыжком проскочил открытое пространство и ничком рухнул под прикрытие следующего штабеля. Мелькнули в воздухе распущенные волосы…
Злобно каркнул пулемет, и вокруг штабеля заплясали фонтанчики земли.
— Это женщина, оберштурмфюрер! — оторвался на мгновение от прицела стрелок. — На ней белый халат, грязный и порванный.
— Оружие?
— Я не видел…
— Кто-то из медсестер? — повернулся старший эсэсовец к своему заместителю. — Ганс, они все на месте?
— На месте — только бабы профессора. А его «медсестры» попрятались кто куда. Двоих я видел — полезли в подвал, видать, уписались со страху. Одна ухаживает за ранеными — эта, надо полагать, из настоящих.
— Значит, может быть, что это кто-то из них… Почему она ползет сюда?
— Не за забор же — там мины! А вокруг здания — русские, что немногим лучше.
— В таком случае, ей можно только посочувствовать…
— А если её послал профессор? Она же ползет со стороны бункера!
— Черт… может быть, что и так…
Впрочем, долго размышлять им не пришлось. Под прикрытием пулеметного огня, к штабелю бросились люди в маскхалатах.
— Огонь!
Затрещали выстрелы со стороны дома, бегущие моментально нырнули вниз и попрятались кто где сумел. А секундой позже по зданию врезали изо всех стволов. Эсэсовцы в долгу не остались и ответили.