Черные стрелы 2
Шрифт:
– Тенро...
– остолбеневший Нирт с ужасом наблюдал, как в глазах охотника начинает разгораться яркое зеленое пламя.
– Хватит! Довольно!
– Выскочивший из таверны Тул ухватил Тенро за запястье, удерживая его от удара, который, несомненно, оказался бы последним для жалобно скулящего мужчины со сломанным носом.
Поначалу охотник хотел сбросить чужую ладонь но, бегло взглянув на татуировку меча и щита, замер. Он по-новому взглянул на символ на загорелой руке, только сейчас осознав, что, действительно, уже видел его раньше. У кого-то близкого Тенро был точно такой же... но у кого?
–
Тенро разжал пальцы другой руки и его несостоявшаяся жертва, чье лицо заливала кровь из разбитого носа, рухнула к ногам охотника.
– Вас вообще оставить нельзя, - Тул подтолкнул спутников к лестнице.
– Я договорился - нам дадут две повозки, лошадей и припасов. Пришлось ждать возвращения хозяина этой дыры, а потом долго торговаться, но ничего! Дело у нас сладилось, так что теперь успеем на место в срок. Что у вас тут произошло-то?
– Он обернулся на тщетно пытающихся подняться мужчин.
– Да так... ничего, - Нирт виновато улыбнулся, с опаской покосившись на охотника.
– Прямо таки и ничего?
– недоверчиво сощурился Тул, пытаясь рассмотреть сокрытое капюшоном лицо охотника.
– Ничего, - хладнокровно подтвердил Тенро.
– Ладно, измененный с вами, парни. Пошли.
– Тул жестом поманил всех за собой, обходя здание таверны.
– Коней уже запрягают. Скоро поедем.
Пропустив остальных членов команды “Счастливчика” вперед, Нирт пошел рядом с охотником, на ходу шепнув ему:
– Здорово вы их.
Тенро не ответил, и парень решился задать мучавший его вопрос:
– А глаза ... они у вас всегда такие яркие?
– Что?
– охотник выглядел удивленным и Нирт, порывшись в сумке, вытащил оттуда небольшую полированную миску. Подышав на нее и протерев грязным рукавом, он протянул ее Тенро.
Мужчина в черном плаще, не говоря ни слова, взял миску и поднес ее к лицу. Сбросив капюшон, он уставился на свое мутное и размытое отражение - с гладкой поверхности на него смотрела пара неестественно ярких глаз. Тенро встряхнул головой и несколько раз моргнул - его глаза погасли, снова став обычными.
– И что это было?
– шепотом поинтересовался сгорающий от любопытства Нирт.
– Не знаю, - честно признался охотник и его голос дрогнул.
* * *
Хэли оказалась удивительно общительным и открытым человеком. За свою жизнь Элисса таковых почти не встречала и была приятно удивлена, ведь она почти утратила веру в людскую доброту и понимание, а теперь воочию наблюдала безупречного образчика этих, сейчас почти утраченных, добродетелей.
Буквально с первых мгновений знакомства Хэли стала считать Элиссу едва ли не своей родной сестрой, без утайки рассказывая ей все, что только знала сама. Воровке это было только на руку, поэтому она внимательно слушала рассказы девушки, посвящающей ее в тонкости монастырской жизни.
Так Элисса узнала, что всего в монастыре живет шесть с половиной десятков сестер и у каждой из них свои обязанности. Хэли, к примеру, вместе с еще пятью сестрами отвечает за сад. Им как раз нужна была седьмая помощница и Элисса, не раздумывая, согласилась. Во-первых - она всегда будет рядом с бесценным источником знаний о монастыре в лице
Да и сама Элисса будет всегда на виду и быстрее примелькается в Скелосовой пустыни, пусть и ненадолго, но став ее частью. Это же давало воровке и идеальное прикрытие - всегда можно сослаться, что выдирала сорняки где-нибудь в уединенном местечке.
Наверняка, у Хэли не вызвало бы подозрительности и появление изрыгающего пламя дракона, но, все же, Элисса решила не рисковать и раньше времени не сильно нагружать новую подругу расспросами.
Излишняя спешка может только навредить. Поэтому Элисса чередовала вопросы со своими рассказами о мире за стенами монастыря, которые Хэли слушала с жадностью, почти не дыша и даже не шевелясь. Глаза юной монахини святились такими мечтами и надеждами, что Элиссе стало ее немного жалко. Она понимала, что Хэли вряд ли, когда-нибудь сможет познать мир, отличный от своего.
И это к лучшему. Арстерд не знает жалости и такой открытый и наивный человечек, как Хэли, просто станет для него пищей. Охваченное войной королевство пожрет эту крохотную беленькую овечку и даже не заметит, когда ее не станет.
Но самой Хэли лучше об этом не знать. Пусть и дальше живет мечтами в своей уютном и тихом мирке, где ей ничего не грозит.
– Вот бы и мне побывать в столице, - прикрыв небесно-голубые глаза, проворковала Хэли, когда они с Элиссой вернулись в келью воровки после обхода территории монастыря.
– Я так хочу увидеть мир! И не только наше королевство - мне интересно, как живут наэрцы. Ведь я никогда прежде не видела ни одного из них. Говорят, что их волшебницы, флэриэ - невероятно красивы. А живут дети Леса в домах, что вырезаны в толще вековых деревьев!
– Этого я не знаю. Но какие твои годы, - улыбнувшись, солгала Элисса, чувствуя легкий и укол почти позабытой совести.
– Еще успеешь везде побывать и все посмотреть.
– Может быть, - обрадовалась было юная монахиня, но сразу же погрустнела.
– У меня в детстве было слабое здоровье, и я не уверена, смогу ли пережить такой долгий путь. Старшая настоятельница часто говорит, что я слишком много витаю в облаках, и мне следует больше времени уделять молитвам и размышлением над своими поступками. Я стараюсь, но меня все равно тянет за стены. Даже когда я молюсь, то прошу Альтоса позволить мне увидеть мир, с детства сокрытый от меня.
– Тогда побольше отдыхай и набирайся сил. Если хочешь когда-нибудь отправиться в путешествие, то тебе следует быть к нему готовой. Никогда не знаешь, когда именно тебе выпадет шанс изменить свою судьбу. Может завтра? Тогда прямо сегодня нужно как следует отдохнуть и выспаться, - посоветовала Элисса. Сейчас воровке нужно было многое обдумать в одиночестве, о чем она и мягко намекнула Хэли.
На счастье Элиссы, монахиня оказалась очень сообразительной:
– Что ж это я!
– спохватилась Хэли.
– Вы ведь проделали долгий путь и, наверняка, устали! Вам самой нужно отдохнуть, а я тут донимаю вас расспросами! Только о себе и думаю, а ведь это грех перед Альтосом!