Черные сны
Шрифт:
Светать еще даже не начало, а потому темные громады домов, в которых не было ни одного освещенного окна, терялись в серой предрассветной хмари. И все же – это не осенняя ночь, когда не видно ни зги. Нет, белое покрывало снега укутывало землю светлым покровом и скрадывало царившую в Форте тьму. К тому же к утру прояснилось, и крупные зеленые звезды снисходительно мерцали на черном бархате небосвода.
Как добрался до «Тополей» – толком и не помню. На ходу не заснул только из-за холода. А так, хоть спички в глаза вставляй –
Более-менее очухался только перед самой общагой, да и то лишь из-за пригрезившейся наяву ледяной пирамиды. Вызвавший у меня ужас глюк медленно растаял, оставив после себя серое облако, но сон вмиг как рукой сняло. Нет, это надо ж! Так и крыше недолго поехать. Нужно хоть пару часов, но вздремнуть. Сейчас до Напалма дойду, а там уж…
Впрочем, заметив вывалившихся из проходной «Тополей» крепко поддатых Грицко и Шмидта, мне пришло в голову, что пироманта можно и не беспокоить. Ему-то мне волей-неволей все объяснять придется, а этих двоих можно втемную использовать.
– А ну стой, раз-два! – рявкнул я, пока дружинники не успели юркнуть обратно на пропускной пункт.
– О! Командир, – икнул Грицко и толкнул в бок раскуривавшего папиросу Шмидта.
– Бухаем? – с нескрываемой усмешкой поинтересовался я, внимательно разглядывая смущенно переглянувшихся дружинников.
– Не, мы уже…
– Спать-то ложились?
– Встали тока, – уставился на носки ботинок Грицко.
– Похмеляться решили? – Ответ на мой вопрос был написан на лицах парней аршинными буквами: давненько я таких помятых физиономий не наблюдал. Да и глаза краснющие, как у кроликов.
– Были б деньги…
– Так, ну-ка оба метнулись за табельным оружием, и чтобы одна нога здесь, вторая там. Или наоборот, мне без разницы, – приказал я.
– А чего? – разинул рот от удивления Шмидт.
– Быстро! – не стал я ничего объяснять. А то расслабились. Нет, ребятушки, так дело не пойдет – приказ есть приказ.
Шмидт и Грицко, сообразив, что шутки кончились, умчались через проходную на территорию «Тополей», а я остался стоять на крыльце. Холодно, блин. Может, в караулку зайти?
– Лед, – позвал меня непонятно откуда вынырнувший Олег. О, блин! Неужели специально меня дожидался? Посланник сектантов огляделся по сторонам и взбежал на крыльцо. – Отец Доминик тебя видеть хочет.
– Чего еще случилось? – поморщился я. Не вовремя. Но проповеднику лучше не отказывать.
– Там небольшие проблемы возникли, – непонятно чему усмехнулся Олег. – Твое мнение интересно.
– Я сейчас не могу. Давай позже, а? – оглянулся на караулку я.
– Отец Доминик велел поторопиться.
– Сегодня обязательно заскочу, – пообещал я. – Не знаешь, что там стряслось?
– Мстислав просил передать, что при попытке открыть переход по новой технологии пробой энергии произошел. Подумай, что с этим можно сделать. Время у тебя до полудня. Потом у них что-то срочное намечается.
– Хорошо, –
Парней не было еще минут пять. За это время они успели добежать до оружейной комнаты, растолкать дежурного, забрать свои автоматы и, похоже, выпить по литру холодной воды, а заодно и умыться. Вид у них, по крайней мере, стал куда более бодрым.
– Значит, так. Только что поступила оперативная информация о находящемся в розыске торговце наркотиками. – Я в упор поглядел на парней. Каждый здоровее меня вдвое, но субординация есть субординация. Ничего, не переломятся на северную окраину смотаться. – Будем проводить его задержание.
– Может, лучше в отдел по борьбе с наркотиками информацию слить? – с надеждой глянул на меня немного позеленевший Грицко.
– Ну если вознаграждение за его задержание вам ни к чему… – задумчиво протянул я. – Вот мне бы лично лишний червонец совсем не помешал…
– Червонец? – переспросил облизнувший пересохшие губы Шмидт.
– На брата, – кивнул я и заорал: – Так что не хрен мне здесь из себя пацифистов корчить! Ну-ка руки в ноги и бегом!
– Далеко бегом-то? – уточнил осторожно спустившийся по обледенелым ступеням крыльца Грицко.
– До Автотранспортной.
– Это в центре?
– Нет, на северной окраине.
– Не наш район, – тихонько пробормотал явно сообразивший, что дело с душком, Грицко.
– Хочешь, похлопочу о переводе? – предложил я, и он моментально заткнулся. Пусть думают, что хотят, лишь бы приказы исполняли. А даже если и Грише стуканут – ничего страшного, замажусь как-нибудь.
До развалин гаражей бывшего автотранспортного предприятия мы добрались без проблем. Сколько раз сюда мотался – мог бы и с закрытыми глазами дорогу найти. А вот дальше…
Как оказалось, память меня немного подвела, и на самом деле на Красный проспект перед развалинами гаражных боксов выходило две улицы. Как бы еще узнать – какая из них Автотранспортная? Та, которая к центру ближе или наоборот – пересекающая тянувшийся до Черного квадрата пустырь? Таблички, если где и были, давно проржавели. Да и темно, надписей не разобрать. И на улице никого – местные так рано из нор не выползают.
Так, а чего там на стенах за каракули намалеваны? Сдается мне, эти граффити художества Чистых напоминают! Ага, как раз и крыса задушенная со столба на проволоке свисает. Все ясно – мне не сюда. Придется через пустырь тащиться. Точно – вон крыша пятиэтажки показалась.
Как я и ожидал, стены примеченной мной хрущевки были разрисованы не лишенными смысла граффити, а недвусмысленными лозунгами: «Смерть уродам!» Ну и разноцветных крестов здесь, понятно дело, тоже хватало. Куда без них – все же Крестоносцы этот район держат. Мне вот только интересно, откуда эти оборванцы баллончики с краской берут? Неужели покупают? Или тырят где?