Черные сны
Шрифт:
«Шершнем», значит. Неудивительно, что до сих пор башка гудит, будто внутри в колокол ударили. И ухо вроде бы левое чуть хуже слышать стало. Но тем не менее – на ногах и в сознании. Как-то я за последнее время крепче стал, что ли. Пока сюда через щель между мирами протискивался, горел – не сгорел. Потом стреляли – не застрелили. Теперь вот вырубить должны были наглухо, а опять не получилось. В чем подвох, хотелось бы мне знать? Просто так в этом мире ничего не происходит и за все приходится платить. Не верится, что дело
Железная дверь Денискина подъезда оказалась закрыта. На моей памяти такое, пожалуй, первый раз. Неужели дядя Вася окончательно в запой ушел? Или выгнали взашей? Блин, не вовремя-то как! И что делать? Время – начало шестого, самые ранние пташки на работу еще нескоро пойдут. А куковать здесь даже час – проще сразу застрелиться, чтобы потом обмороженные ноги ножовкой не отпиливали. Холодно сегодня на улице, холодно. И пусть это для местного климата скорее правило, чем исключение, все равно создается впечатление, будто в жизни черная полоса начинается. А у меня и происходившее до вчерашнего дня к светлой полосе с большой натяжкой отнести можно.
Немного потоптавшись перед подъездом, я спрятал «Вереск» под фуфайку, рассовал по карманам меховушки и долго лепил из рассыпчатого снега плотный шарик. Дыхнул на вконец озябшие пальцы, нашел взглядом окно на третьем этаже и запустил в него снежком. Постоял, дожидаясь реакции, и вновь зачерпнул пригоршню снега.
Заспанный Селин появился в окне после третьего удачного броска. Недоуменно посмотрел на меня, покрутил пальцем у виска и скрылся в темноте комнаты. Ну будем надеяться, признал.
– Тебе чего не спится, кишкомот? – выскочил Денис из подъезда минут через пятнадцать и, неожиданно обхватив, сжал меня изо всех своих вовсе не маленьких сил. – Лед! Бродяга!
– Полегче ты, ребра сломаешь, – освободился от его хватки я. – Ты, говорят, скоро папой станешь?
– Есть такое дело. – Поправив шарф, Селин поднял воротник дубленки и натянул на уши меховую шапку. – Поэтому извини – к себе не приглашаю. Жилищные условия, сам понимаешь, не те.
– Да ладно ты, перестань, – хлопнул я его по плечу. – Скажи, лучше, как живете-можете?
– Лучше всех и никто не завидует. Все путем, в общем, без резких телодвижений, – рассмеялся Денис. – Сам-то, поди, не скажешь, где пропадал?
– Да почему – не скажу? Скажу. Только это история долгая и печальная. На морозе ее слушать совсем уныло будет. Околеем.
– Слушай, давай тогда часиков в десять забьемся в «Ширли-Муры». Это кабак новый на Красном, сразу…
– Знаю, проходил мимо, – остановил его я. – Только у меня дела вечером, на сухую пообщаемся.
– Да я тоже в завязке пока, – сморщился Денис. – И личные моменты, и по работе…
– Значит,
– Валяй.
– Давно с луковскими общался? Конкретно Рипус, Трофим и Кир интересуют.
– А что такое? – слегка наклонил набок голову Селин, прекрасно поняв, что вопрос носит вовсе не праздный характер. – Со всякими людьми приходилось общаться, со всякими…
– Да претензии к ним появились. Даже не к ним, а корешу их одному, – не отвел я взгляда. – Мне б найти его, но даже погоняла не знаю.
– Описать можешь? – попросил посерьезневший парень.
– Годков так под сорокет, мне по плечо, жилистый, – начал припоминать я. – На морду – худой, все кисти в партаках.
– Тюремных? – уточнил Селин.
– Вроде, – пожал плечами я.
– Из той швали, с которой Рипус в последнее время связался, похоже на Угря, – ненадолго задумавшись, предположил Денис.
– Что за крендель?
– Приблатненный, но работает сам по себе.
– Найти его в сжатые сроки реально? – Я почувствовал охотничий азарт.
– Он у бабы одной на северной окраине зависает, – зевнул Селин, – на Автотранспортной, знаешь такую?
– Автотранспортная длинная.
– Если с Красного идти, как в сторону гетто свернешь, третий или четвертый дом будет. Там хрущевка одна, не промахнешься. Подъезд первый, этаж аналогичный. Квартира однокомнатная направо. Да, тот район под Крестоносцами. Особо не светись, но если что – отмажем.
– Блин, Денис, откуда ты все знаешь? – переварил услышанное я.
– Хочешь жить – умей вертеться. Таких недоносков лучше из виду не выпускать.
– Были проблемы? – уточнил я.
– Намечались, – не стал вдаваться в подробности Денис. – Вовремя сдулся товарищ.
– Ну спасибо! Выручил, – хлопнул Селина по плечу я. – За мной должок.
– Сочтемся, – отпер захлопнувшуюся дверь подъезда Денис. – О разговоре, так понимаю, никому?
– Само собой, – усмехнулся я.
– Кто бы сомневался, – пробурчал парень и, уже шагнув в подъезд, остановился. – Да, будешь заходить, снежки в окно кухни кидай.
– Чего дверь-то запирать начали?
– Да какие-то твари дядь Васе шею свернули, – выругался Денис. – А кто еще за такие копейки задницу в подъезде морозить круглые сутки будет?
– Ну все, увидимся еще, – махнув ему на прощанье, сбежал я с крыльца и дворами направился обратно к Красному проспекту. Денис, конечно, хорошую наколку дал, но в одиночку на северную окраину тащиться не с руки. Там и не таких с костями харчили. Да и сам Угорь товарищ совсем не простой. Тем более – голова не соображает ни черта, мне бы поспать хоть чуть-чуть. А так, возьму Напалма за компанию и двинем вместе. Выгода обоюдная: мне ходячий огнемет в подмогу, ему шанс дозу супермагистра раздобыть.