Черные руки
Шрифт:
Надо мной мелькали какие-то тени. Какие-то призрачные фигуры танцевали за огненной завесой. Мне было наплевать! Свобода была на расстоянии протянутой руки, и я, не задумываясь ни на миг, бросился сквозь огонь.
Воины в доспехах и в сюрко, с нашитыми на него крестами, методично рубили топорами водяную помпу, стоящую возле затопленного входа в тоннель. У них под ногами лежало несколько окровавленных трупов, в униформе инженеров.
Когда я появился из-под воды, в пылающей кольчуге, и с горящим оружием в руке, рыцари
Я сделал шаг вперед, и, размахнувшись, ударил ближайшего ко мне воина по голове. Клевец с легкостью пробил стальной шлем, и рыцарь как подкошенный рухнул мне под ноги. Меня согнуло пополам, и черная вода фонтаном хлынула из моего рта и из носа.
Остальные рыцари бросились бежать. Они бежали так быстро, что могли бы дать фору любому коннику!
Клевец упал в грязь, а я рухнул на колени. Над моей головой вновь было бесконечное небо, запачканное черными разводами дыма и огненными росчерками горящих снарядов выпущенных из катапульт.
Я с наслаждением втянул в легкие воздух, напоенный гарью, алхимическими миазмами и смертью. Этот запах был слаще самых изысканных духов смешанных самыми искусными парфюмерами!
Глава 4
Взобравшись на земляной вал, на котором стояла сгоревшая осадная башня, и, прикрывая глаза от слепящего света, я повернулся в сторону Лие.
Западная стена города была разрушена. На грудах битого кирпича и обломках камня валялись сотни трупов в блестящих доспехах. Видать защитники стояли насмерть, защищая брешь!
Над городом клубился черный дым. Кое-где я видел столбы огня, вздымавшиеся даже выше укреплений. Снопы искр взлетали над городскими стенами, когда рушилось очередное здание.
Я вздохнул с облегчением. Не смотря ни на что, наша миссия увенчалась успехом! Стена рухнула, и войска ворвались в город!
Ноги у меня подкосились, и я тяжело плюхнулся на землю. Вода ручьями стекала с разорванной в клочья кольчуги и мерзко хлюпала в сапогах. Порыв ледяного степного ветра пронизал тело до самых костей, и я задрожал, стуча зубами от холода.
Сидя под изувеченной осадной башней, я обхватил себя за плечи руками, и улыбался.
Мне опять удалось обвести Судьбу вокруг пальца! Смерть была совсем рядом. На этот раз она не просто коснулась меня своим истлевшим рваньем, но и прижала к своей ледяной груди. Она пыталась убаюкать меня в своих зловонных объятиях, она касалась костлявыми пальцами моего лица, но у нее опять ничего не вышло!
Я откинулся на спину и уставился в небо.
Кружась, как снежные хлопья, сверху сыпался пепел, покрывая все вокруг серым саваном.
Высоко над городом висели закопченные летучие шары с корзинами, из которых торчали
Война шла не только на земле! Она шла в небе, она шла под землей! Война страшная и беспощадная! Война без рыцарских поединков, без развевающихся на ветру плюмажей и сверкающих золотых шпор!
Бездушные машины превращали человеческие тела в фарш, крушили сталь и дробили камень. Машины воевали друг с другом, а люди были для них всего лишь мускульной силой, которая перемещала их с места на место!
Я беззвучно засмеялся. Так вот каким станет мир, когда чародеи исчезнут! Мир, в котором чародеев заменят смертоносные машины!
Громадный камень рухнул с небес, вонзившись в землю в десятке метров от меня. Грязь и обломки брызнули в разные стороны, забарабанив по останкам осадной башни.
Я поспешно сел, подбирая с земли свой клевец. Здоровенная каменюка наполовину погрузилась в землю, раздавив при этом тушу мертвой лошади. Кровь несчастного животного окрасила мраморный снаряд в красный цвет.
Это был обломок статуи Орвада, которая прежде стояла на площади перед сенатом! Я посмотрел на окровавленное лицо божества, по которому медленно сползали куски плоти, и захихикал.
— Так вот, что вы нам готовите! — пробормотал я. — Так вот, каков ваш новый мир!
Из пролома в городской стене стали появляться крошечные фигурки людей. Даже с такого расстояния я видел, что их доспехи были алого цвета. Наверняка это были «Кровавые Клинки» мастера Морканта!
Солдаты шли, спотыкаясь, поддерживая друг друга, опираясь на обломки копий и на черные от запекшейся крови мечи.
Когда они подошли ближе, я сумел рассмотреть их получше.
Наемники проходили мимо, не обращая на меня никакого внимания. Их лица, под откинутыми забралами шлемов, были белыми, как мел, а рубиновые глаза в запавших глазницах казались совсем черными.
Доспехи на них были иссечены и покрыты сажей. У одних руки висели на самодельных перевязях, переброшенных через шеи, у других были забинтованы головы, третьи ковыляли, опираясь на самодельные костыли.
Мимо меня прошли два изможденных воина. Они несли на скрещенных копьях покрытых плащом изуродованные останки товарища. Из оплавленных доспехов торчала обугленная плоть, отваливающаяся от желтых костей.
Я скользнул по мертвецу равнодушным взглядом. Лежащий рядом с трупом меч, в роскошных ножнах, принадлежал явно офицеру.
— Постой, солдат, — я поднял руку, привлекая к себе внимание.
Красные глаза блеснули из-под покореженного забрала. Воин оскалился, демонстрируя поломанные передние зубы.
— Да, это командир Моркант — прошепелявил он, отвечая на мой немой вопрос — А это, все, что осталось от «Кровавых Клинков»!
Воин харкнул кровавой слюной, и, спотыкаясь, вновь поплелся вперед.