Чёрные руины

Джиллиан

Напряжение крылана спало, и он быстро съел заказанное для него ведуном. После чего похлопал небольшими круглыми глазами на Марину и заявил:

– Вы прекрасны, леди Марина!

Девушка не стала переспрашивать, о чём он. И так понятно, что он пришёл в хорошее настроение, зная, что никому не помешал за столом. И только кивнула с улыбкой... Буклих взял чашку с соком (Марина уже пыталась разгадать, сколько в этом соке намешано фруктов) и пропищал:

– За прелестную леди, которая, наверное, когда-то мечтала стать дипломатом!

Марина от неожиданности

фыркнула в свою чашку и ойкнула. Промокнула салфеткой разбрызганное, исподлобья, но с улыбкой глянув на вновь холодно спокойного Шторма, и спросила:

– Буклих, а почему вы решили, что я мечтала стать дипломатом?

– Вы по своей сути весьма тактичны, - убеждённо сказал крылан.
– А дипломатам приходится часто испытывать неприятные ощущения при близком общении с другими расами. Ну, как сейчас со мной. Но им же приходится во имя дипломатии и мира - помалкивать. Так что я думаю, вы, леди Марина, мечтали о перелётах с планеты на планету и о том, как завязывали бы отношения с представителями чуждых стран.

– Нет! О дипломатии я не думала!
– засмеялась девушка.
– Для дипломата у меня слишком плохое знание языков. Хотя о перелётах думала. Я мечтала стать журналисткой. Мне всегда нравилось собирать информацию и записывать истории за кем-то.

Оба переглянулись: "Вот оно что!", а Марина удивилась: а что такого? Неужели в бумагах "той Марины" было что-то и о её увлечениях?

– А я мечтал летать на летательных аппаратах, - вздохнул крылан.

– И что?
– озадачилась Марина.

– А оказалось, у меня магический дар, - грустно поведал Буклих.
– Любая машина вблизи от меня тут же ломалась, не говоря уже об электрических аппаратах. Дома, на планете крыланов, таких уникумов, как я, почти не бывает, и совет старейшин послал меня сюда, на Салливан.

– И вы не хотели лететь сюда?

– Ну-у... хотел, конечно, - с новой грустью сказал крылан.
– Но я знал, что в академии моих сородичей нет, а сам я резко отличаюсь от остальных внешне. Откровенно говоря, я побаивался. Тем более что один из страхов - переезд сюда на звездолёте. Но присланный преподаватель-маг сделал мне сильную защиту - и звездолёт не сломался. И мне повезло.
– Он гордо взглянул на ведуна, который усмехнулся, и закончил очень неожиданно: - Мне повезло наткнуться на Шторма, который использовал меня как пугало от его девушек-сородичей, для чего везде таскал меня с собой.

– Ну-у...
– тоже протянул ведун недовольно, впрочем, тут же улыбаясь.

А Марина снова засмеялась. Тяжесть, с утра придавившая ей плечи, обида, полдня мучившая её, - всё отлетело! Ей легко было говорить с Буклихом, и Шторма она теперь, кажется, тоже не боялась, хотя в общении с ведуном и оставалось довольно много непрояснённых вопросов. Впервые за месяц она почувствовала себя в каком-то смысле свободной.

– А что вам тут ещё пришлось по вкусу?
– спросила она.

Буклих посмотрел на шутливо скривившегося ведуна и торжественно сказал:

– Здесь есть каменные пустоши, где можно попрыгать с камней!

Шторм

расхохотался было, но мгновенно умолк, глядя на Марину. А на девушку накатило: она вспоминала, как мчалась по лыжне, ритмично взмахивая палками и время от времени взлетая на небольших трамплинах, и это впрыгивание в морозный, пахнущий мёрзлым деревом воздух!.. В секундный, но впечатляющий полёт... Полёт... Очнувшись, Марина виновато обнаружила заинтересованные лица обоих парней.

– Вы вспоминали!
– чуть не обвинил девушку крылан.
– Вспоминали что-то чудное! Признавайтесь, леди Марина, что в вашем мире было лучше моих прыжков с камней?

Девушка выдохнула и еле улыбнулась: недавнее впечатление, что она снова оказалась в заснеженном лесу, разноцветными искрами сверкающим в солнечный морозный день, было потрясающим. Словно и впрямь побывала там...

– Я любила бегать на лыжах, - вздохнула она.
– Зимой, когда выпадет снег. И больше всего мне нравилась та лыжня, которая перемежалась небольшими трамплинами-горками. С них так здорово было... взлетать!

– А лыжи - это как?
– поразился крылан.

Поскольку и ведун смотрел вопросительно, Марина, недолго думая, вытянула из столового зажима салфетку и, макая один зубец фруктовой вилки в соус с собственной тарелки, быстро нарисовала графическую фигурку на лыжах.

– Скудно, но выразительно, - оценил рисунок Шторм, передавая салфетку Буклиху.
– Теперь я знаю, что такое лыжи. Есть такой спорт на играх зимней Олимпиады. Но, Марина...
– он озадаченно взглянул на девушку.
– Я не знал, что у тебя так много увлечений. Лыжи, рисование.

– Машина для вычислений, - мечтательно добавил крылан.

– Что?

– Я видел Марину недавно в читалке, - объяснил Буклих.
– Она сидела за машиной и так строчила, что мне стало завидно. Впрочем, не знаю, насколько вы, Марина, хорошо владеете той машиной, но рисуете вы замечательно.

– Что ты, - сказала девушка, затаившись - поглядывая на ошеломлённого Шторма.
– Какое рисование! Это так, просто почеркать ручкой или карандашом.

– И ты совсем не училась?
– кажется, незаметно для самого себя перешёл на "ты" крылан, восхищённо глядя на салфетку.

– Немного. Правда, сама.
– Марина смутилась и призналась: - Мне хотелось научиться рисовать так, как рисовал Бидструп свои серии жанровых рисунков. Но я неусидчивая, да и журналистика требовала...
– Она прикусила язык.

Но парней заинтересовало другое.

– Бидструп?
– переспросил Буклих.

– Марина, - перебил его ведун, кажется пришедший в себя после открытия, что девушка умеет работать с компьютером, и заинтригованный новой идеей, - а ты лыжню вспомнила по ассоциации с прыжками Буклиха?
– И Шторм как-то странно посмотрел на крылана, будто на что-то намекая.

– О, я и забыл!
– оживился тот.
– Леди Марина...

– Буклих, давай уже на "ты"!
– смеясь, предложила девушка. И усмехнулась: - Думаю, Шторм не будет против!