Черные розы для снайпера
Шрифт:
– Ну, теперь, когда мы все познакомились поближе, пора перейти к делу. – Фамилия толстяка была запоминающаяся, Кнур, он собрал документы и раздал их по очереди владельцам. – Начнем, пожалуй, с Полины Сергеевны. Выписан ордер на ваш арест. Официально вы имеете двойное гражданство, но коллега, курирующий ваше задание, согласен на задержание нашими службами.
– Первый раз вижу этого коллегу, – заявила Полина. – Если он считает операцию проваленной, то должен назвать код, который в таких случаях используется. Будет лучше, если вы перестанете анализировать и угрожать, а перейдете к делу. Либо вы меня арестовываете, либо мой так называемый коллега говорит код и я действую согласно инструкции, либо вы объясняете, зачем я вам нужна.
– Вы
Ева удивленно уставилась в одутловатое лицо с усами и большим носом. Полина глянула мельком и кивнула:
– Фархад, лидер партии угнетенных курдов. Катастрофически организованный народ эти курды.
– Вы информированы, это хорошо, – кивнул Кнур. – Ева Николаевна хочет послушать подробную биографию лидера?
– Я хотела бы знать, что вам всем надо.
– Хорошо, начнем с конца. Фархад прячется в России, а недавно пошел слушок, что он собирается просить политического убежища. Для России это катастрофа, особенно во время югославской войны. Потому что, если его пригреть и защитить как борца за свободу угнетенных курдов, отношения с Турцией будут разорваны и прощай выход в Средиземное море. А если его арестовать и сдать туркам, не будет спасения от курдов, начнется террор. Самое интересное в этом деле, что и Америка, и большинство других стран очень невнятно отзываются о перспективе задержания Фархада, то есть делать это не хочет никто. А уже вроде как пора. Выход один. Решено провести эту операцию совместными силами нашей службы безопасности и разведуправления США. Вы двое его находите и вывозите из России. Вот список стран, в которых его задержание не причинит особого вреда в силу крайней неразвитости международных отношений в этих странах. Выбирайте любую. Вам будет оказано всяческое содействие в технике и средствах передвижения, вы располагаете практически неограниченным кредитом, но хочу заметить, что оплата лично мною шести важнейших осведомителей ничего не дала: его местонахождение неизвестно. Для вас, Ева Николаевна, это просто очередное задание с большой перспективой в продвижении по службе. Для вас, Полина Сергеевна, это возможность избежать ареста, при условии, что по завершении операции вы покинете нашу страну. Вопросы есть?
– Мне непонятен подбор собравшихся здесь мужчин, – сказала Ева.
– Без комментариев. Эти люди просто должны услышать от вас ответ. Это все, что им надо. В зависимости от ответа вы будете доставлены с соответствующими предосторожностями либо в то место, которое назовете, либо в пункт задержания.
– За что меня могут задержать? – удивилась Ева.
– Есть соображения по поводу происшествия в метро четыре дня назад, по поводу укрывательства женщины, подозреваемой в убийстве, да мало ли, Ева Николаевна, вам ли не знать специфику нашего дела!
– Мы должны работать вместе? – поинтересовалась Полина, осматривая Еву пристально, словно прикидывая, чем ее может привлечь такая перспектива.
– На ваше усмотрение.
– Тогда еще одно. Этого человека нужно вывезти отсюда живым?
– Тоже на ваше усмотрение. Если вам придется его ликвидировать, желаю успеха, но труп все равно должны обнаружить только здесь, – Кнур постучал пальцем по списку стран.
– Он говорит по-русски?
– Есть полная разработка по его анкете?
– Когда его последний раз видели?
– Курды имеют свою радиостанцию и телецентр, где это?
Мужчины встали сразу все, они уходили друг за другом не прощаясь, только старик задержался и еще раз внимательно осмотрел женщин. Кнур, улыбаясь, дождался, когда в комнате останутся трое – он и женщины, сел, расставив полные ноги, и оттянул галстук от шеи.
– Вот вам все, что у нас есть. Все документы по этой совместной операции. Выносить нельзя. Два часа хватит?
Женщины посмотрели на
– Почему они ушли? – Полина махнула рукой на дверь.
– Они поняли, что вы согласны. А подробности им не нужны.
– Сколько у нас времени? – Ева бегло просматривала бумаги.
– Ровно столько, сколько потребуется Фархаду, чтобы решиться и доехать к МИДу. Ни минутой больше. У меня была такая перспектива: закрыть постами подъезд и сидеть ждать его. Хотите, можем сидеть вместе. День, неделю, год? У меня есть кассета, можно подробно ознакомиться с особенностями национальной взаимопомощи курдов.
– Не надо, – махнула рукой Полина. – Я знаю, что они запросто наденут пояс со взрывчаткой даже на ребенка.
– Вы работаете вместе? – поинтересовался Кнур.
– Это наше дело, – перебила собравшуюся говорить Еву Полина.
– Ну что ж, тогда будем прощаться. Ева Николаевна, вы получите подробные инструкции, где и как брать информацию и деньги, если позвоните в свой отдел. А это, если я правильно понимаю, необходимый вам код. – Полине протянули маленький кусочек картона. – Да, большая просьба. Я знаю, что вы не любите оставлять свидетелей.
– Хотите предложить на этот раз поступиться принципами? – Узкие глаза Полины глянули насмешливо.
– Нет. Хотел попросить на этот раз не оставлять их ни в коем случае, если будете делать свой стандартный вариант.
Кнур вышел в коридор, захватив со спинки стула пиджак, женщины посмотрели в окно, потом удивленно уставились друг на друга и бросились в дверь.
Со двора медленно выезжали: неповоротливый «Урал», вырезая тяжелыми шинами полоски в траве, он был плотно укомплектован бригадой спецназовцев с оружием, два знакомых джипа, новенький «Москвич», удивительно грязная белая «Волга», а те машины, которые успели уйти перед «Уралом», мелькнули в редкой поросли кустов у дороги. Пока Ева ошарашенно оглядывалась, Полина пробежалась за дом и увидела, что Кнур закрывает ворота пустого гаража, ему помогала Далила.
– Эй, – она развела руками. – А на чем вы нас доставите в любое указанное место?
– Сам без колес остался, – улыбнулся Кнур, – пойду на электричку. Это по дороге вниз, потом направо. Сорок минут. Мне полезно.
– Вы что, не оставили ни одной тачки? – не поверила Ева. – Мы где вообще?
– Ну понимаешь, я бы тебе «Ниву» белую оставил, или твой «москвичок», к примеру, но такая незадача – сломались! Всегда так бывает, как очень надо, так никак! А вообще это и к лучшему. Народ сегодня был разномастный. Но есть одна вещь, которая их объединяет, – он доверительно поманил женщин пальцем, – ездят только на колесах. В метро не были минимум год. Один на прошлой неделе случайно попал, так карточку не понял, пять штук по десять поездок пробил, пока его дежурная за руку не провела. А электричку воспринимают как анахронизм времен гражданской войны. Спрашивали меня, неужели там действительно играют на гармошках, поют песни и просят милостыню? Если кому и захочется посмотреть на вас еще раз, то будут ждать на шоссе. Так что пока. Да! Документы оставьте на столе, дом закройте, ключ бросьте в горшок на крыльце.
Он действительно потрусил, согнув руки в локтях, к воротам, повернулся уже на дороге и чуть провел ладонью в воздухе, словно стирая перед собой невидимое слово на запотевшем пасмурном понедельнике.
Часть II Сходства и различия в строении половых органов африканского льва и горного еврея, или Версия спектральной кривой условных страданий во вневременном «коридоре неопределенности»
Далила обошла дом, но не нашла ничего съестного. Полина и Ева сосредоточенно сидели над бумагами за круглым столом и не отзывались на ее голодные стоны. Дочитав, уставились друг на друга, словно играли в «моргалки». Выдержав почти двадцатисекундное напряжение недрогнувших век, Полина покачала головой из стороны в сторону.