Черные розы для снайпера
Шрифт:
– Ну вот, доигрались, – уныло бормочет «декоратор», – хоть пушку заберите в багажник, вы ж не звери!
В первый джип торопливо заталкивают трех женщин. Обыскивают их второпях сзади, Ева не видит, кому принадлежат цепкие руки, вытаскивающие у нее из-за пояса пистолет. Вторая машина тоже укомплектовывается под завязку – пятеро. Еще трое садятся в машину Евы, чтобы дождаться патруля, а «бутафор», избавившись от пушки, идет к взорванной машине.
– Скажешь, что на «универсале» проскочили бритоголовые и шарахнули по мне очередями, а по тебе гранатой! – кричит с переднего сиденья «Москвича» не успевший обыскать Еву.
– А дом? – кричит «декоратор».
– Говори
Джипы уходят на огромной скорости, Далила сидит между Полиной и Евой и зажмуривает глаза.
– У кого пушка в багажнике? – спрашивает шофер.
– У нас и пушка в багажнике, и смертельное оружие в количестве двух штук на сиденье сзади, – сообщает ему напарник.
– Боишься?
– Чего мне бояться, ты только скорость не сбавляй, они же не самоубийцы – нам шеи ломать на такой скорости.
– Не дрожи, – говорит Ева Далиле и берет ее ладонь в свою.
– А что! Та, которая сзади тебя, может запросто и удавочку накинуть на шею, а, Ева Николаевна? Ты ведь любишь удавочкой?
– Разве что в прачечной, – тихо говорит Ева, справившись с нахлынувшим страхом. Но самая неприятная неожиданность ждет ее через десять минут.
У поста ГАИ дорога перекрыта. Машины осматривают. Шофер, включив свет в салоне, достает документы.
– У нас плановая операция, пропустите и предупредите следующий пост. – Он достает красное удостоверение. – Одна женщина сзади тоже на задании, а двое в наручниках задержанные. – Теперь у него в руках два удостоверения. Одинаковых. Его и Евы.
В одиннадцать двадцать воскресного вечера отстрельщик Хрустов в синей униформе обслуживающего персонала гостиницы, в кепке с козырьком, тонких трикотажных перчатках и с небольшим ящичком в руке открыл отмычкой дверь номера, соседнего с номером адвоката. На огромной двуспальной кровати скорчился и посапывал лысый мужичок, в свете фонарей его лысина и голые пятки блестели выпуклостями на темном постельном белье. Хрустов, двигаясь очень медленно, подошел к окну и осторожно открыл его. Дыхание города, не сдерживаемое шумонепроницаемой рамой, показалось оглушительным, Хрустов присел, чтобы не светиться силуэтом на фоне окна, и прислушался. Посапывание сменилось возмущенным бормотанием, переходящим в свист выдыхаемого храпа. Хрустов приготовил на всякий случай пузырек и марлевую накладку, достал «шмеля» на длинной тонкой проволоке, раскачал его в воздухе и резким движением забросил в сторону. Мягко ударившись о стекло соседнего окна, «шмель» прилип. Хрустов открыл ящик, подсветил экран с мигающим табло, надел наушники. Вращая ручку настройки, отстрельщик косился в сторону кровати на беспокойного постояльца. Через пару минут слова стали различимы, Хрустов расслабился. Еще через восемь минут Хрустов узнал из разговоров и по голосу человека, поджидающего его в номере адвоката. Это был Хамид-паша, в публичном доме которого Ева Курганова зарезала в танце друга детства Хамида Федю Самосвала, за что Хрустова, нанятого охранять Федю, должны были утопить. Разговор в номере рядом шел о двух женщинах, адвокат удивлялся, что Хрустов опаздывает, а Хамид предположил, что Хрустов подслушивает их где-то рядом, поймет, что его не собираются кончать, и появится. Хрустов улыбнулся, снял наушники и втащил отлипшего «шмеля». Закрыв окно, он почувствовал тишину легким толчком страха в спину. Медленно повернулся и обнаружил на постели сидящего с приоткрытым ртом пожилого человека.
– Э-э-э… – Хрустов лихорадочно вспоминал, как будет по-английски «таракан».
– Мужик! –
– А, извините, проверка. Мыши, тараканы есть? – Хрустов убрал все в чемоданчик, кроме пузырька с марлевой накладкой.
– Ну посмотри в ванной, честное слово!
Закрыв одну дверь, Хрустов постучал в соседнюю. Кроме Хамида и адвоката, в номере были еще двое, они открывали дверь, обыскивали и старались всегда быть рядом и чуть сзади.
– Ну, что я говорил! – показал на него рукой Хамид.
Хрустов снимал комбинезон и заталкивал его в пакет. Оставшись в шортах до колен и футболке, нацепил на нос очки с маленькими круглыми стеклами, сел в кресло и закинул ноги в кроссовках на журнальный столик.
– Хай! – произнес он, устраиваясь поудобней. – Как поживаете, турецкоподданные?
– Хорош, да? – сцепил длиннющие пальцы адвокат. – А вы бы видели его в одежде священника!
– Обыграть вас до нитки? – Хрустов взял нераспечатанную колоду.
– Нет, извини, милейший, ты опоздал, играть некогда. – Хамид жестом приказал охране расслабиться. – Давай сразу по делу. За тобой должок.
– Нет, – сказал Хрустов.
– Нет?
– Не ты нанимал меня. Меня тогда нанял секретарь Феди, Никитка. А если бы меня нанимал ты, то уж я бы постарался, чтобы мои условия были услышаны. Я не работаю против контор. Никогда. Если этой стрелялке заказали убрать Федю, значит, так тому и быть. Я не убил ее, даже когда удрал из тюрьмы, в которую попал из-за нее.
– Ты попал из-за нее в тюрьму?
– Да. В аэропорту она подложила мне в сумку героин и позвонила в Москву в отдел по наркотикам. Меня тепленького взяли при посадке, и даже не надо было изображать удивление и возмущение, я совершенно честно обалдел.
Хамид посмотрел на адвоката. Дэвид Капа вздохнул, закрыл морщинистыми веками выпуклые глаза и объяснил:
– Она думала, что везет наркотики. Три килограмма. Ей нужна была подставка, она выбрала его, это правда.
– А ты откуда знаешь?
– Я это сделал, – развел Капа руками. – Все было договорено с Никиткой, ему надо было, чтобы женщины провезли наркотик, они его провезли. Эта прекрасная милиционерка тащила на себе три килограмма крахмала, отстрельщику она подкинула в сумку немного чистого героина, его арестовали в аэропорту в Москве, а настоящий синтетик везла психолог в журнале. Ею, конечно, заинтересовались, потому что на шее женщины было целое состояние – черный жемчуг, остальной багаж досматривали кое-как.
– Вы мне хотите втолковать, что этот… – Хамид нервно дернул рукой в сторону Хрустова, – уже пострадал и свое отутюжил, так? Зачем ты меня выставляешь дураком, адвокат? Я же пришел сюда в полной уверенности, что он мне должен! И не надо мне тюльку травить, Хрустов, ты не знал тогда, что она из органов!
– Не надо было отнимать у меня оружие, – пожал плечами отстрельщик. – Я мог бы ее пристрелить, если бы ты не понадеялся на своих идиотов в шароварах с саблями. Экзотику любишь, да?
– А когда ты узнал, что она не утонула, когда ты нашел ее! – заорал Хамид.
– А тогда, – повысил голос Хрустов, – я уже понял, с кем имею дело!
– Мальчики, я прошу, не надо кричать. – Адвокат скривился и вцепился согнутыми пальцами в виски. – Никто никому не должен. Мы собрались здесь на условиях партнерства. Мы знаем друг друга как отличных специалистов, причем специалистов редкого профиля; если вы уже обменялись приветствиями, давайте перейдем к делу.