Черные розы для снайпера
Шрифт:
– Кстати, как ты думаешь, почему она прибежала?
– Ну как же, унюхала необыкновенные духи и прибежала!
– Нет, духи она унюхала здесь. – Аркаша улыбался.
– Ох, черт! Действительно. У нее что-то было, она хотела об этом поговорить, а потом принюхалась. Зараза.
– Ладно. А что ты думаешь про эти духи?
– Я думаю, что, если в лаборатории ЦРУ работала хоть одна женщина, она бы с ними не рассталась.
– Я так понимаю, что версию «Фредди – гад и обманщик» ты совсем не берешь в расчет? – Аркадий перечитывал отчет Евы.
– Ну, если я пойму, как
– А это ты к чему?
– Ева Курганова как-то так исхитряется жить в нашей профессии, что рисует цветы кровью.
– Зойка моя, назови-ка одним словом нашу профессию. Молчишь?
В машине Климентий Фабер предложил великому писателю закурить, чтобы вдохнуть запах табака, но Велис Уин сообщил, что с зимы ведет правильный образ жизни и даже иногда бегает в парке по утрам. Вот, например, к киностудии сегодня он пришел пешком. Сорок девять минут.
– Вас домой? – спросил Фабер, заводя мотор.
Оказалось, что в час дня у писателя лекция в Литературном институте.
– Приключенческий жанр у нас в стране в данный момент терпит бедствие. Без криминальной основы он категорически неинтересен. Никто не читает про клады, путешествия или спорное наследство, если рядом нет преступления. А с преступлением этот жанр уже называется криминальным. Я читаю восемь лекций из курса «Романтика в криминальном жанре». – Велис Уин обнаружил рядом с собой на заднем сиденье журнал с голой девочкой на обложке и тут же занял руки, скручивая его в трубочку. – Если подойти к этому вопросу уж совсем конкретно, то клады, путешествия и наследство – непременные атрибуты еще и любовных романов, поэтому…
– Лев Иванович, я все хочу спросить. Откуда у вас эта героиня?
– Простите?
– Эта ваша непобедимая сексуальная героиня, откуда она взялась?
– Ну знаете, Климентий Кузьмич, вы меня удивляете. Подобные вопросы я могу простить начинающему журналисту.
– Да ответьте же!
– Рациональное начало этого образа отчасти искусственно навязано информационными источниками, отчасти это результат реакции моего собственного воображения на раздражающие факторы.
– Поподробнее об источниках информации, пожалуйста, – перебил писателя Фабер.
– Мне не очень понятен ваш интерес к моей творческой кухне, но если вы настаиваете, то пожалуйста. В последнее время, как вы могли заметить, информационный поток криминального содержания перекрывает все другие в газетном и телевизионном…
– Я спрашиваю не о том, – опять перебил Фабер, – перестаньте вилять, Лев Иванович, я вас слишком хорошо знаю. Я не спрашиваю, о чем вы пишете, я спрашиваю, о ком!
– Ну, это навязанный временем образ, созданный в противовес жестоким либо аморфным литературным героям других книг.
– То есть, – не выдержал Фабер, – вы хотите сказать, что это образ вымышленный?
– Бог мой! – с облегчением вздохнул Велис Уин. – Конечно, вымышленный! Этот образ мог создать только мужчина с определенным опытом и фантазией. Но вопрос ваш весьма интересен, весьма. Уже неоднократно в беседе с читателями я слышал, что они знают
Свернув журнал в узкую трубочку и размахивая им перед собой, великий писатель Лев Иванович Пискунов вдохновенно объяснял издателю Фаберу мистику происхождения и существования определенных книжных героев, опасность некоторых книжных событий, внедряющихся в жизнь пишущего человека и управляющих ею, уверял, что будущее литературы – за подобной мистикой, что события в книгах – это перепутанные пространство и время жизни, то, что уже было когда-то или скоро произойдет, что сам бог – на самом деле просто писатель, и Фабер, заглушивший мотор, повернулся назад и залюбовался лицом в общем-то неприятного ему человека, его возбужденным взглядом и мокрым ртом и на какое-то время поддался вдохновению Велиса Уина, хотя сам он считал, что важно не что писать, а как .
Старое здание на улице Кузнецкий Мост. На двери большая синяя табличка с надписью «Центр психологической помощи семье. Сексопатологи. Психиатры» – по счету пятая. Перед ней короткая – «Психотерапевт. Консультации и помощь», а после нее – «Психологический тренинг для женщин». Ева Николаевна перечитала все надписи и задумалась. Она несколько раз подвозила Далилу к работе, но никогда не была в ее кабинете. Потянула на себя массивную дверь и с опаской попробовала обойти необъятную женщину-вахтера.
– Куда премся? – спросили ее ласково.
– Мне нужна Далила Марковна Мисявичус, психолог, – доложила Ева.
– Мисявичус принимает вечером, с шести часов.
– Мне нужна срочная помощь.
– А, это! Пройди сюда. – Еве предложили войти в застекленное помещение вахтера с лежанкой, застеленной шерстяным одеялом, небольшим столиком с телевизором и тумбочкой, заставленной чашками, банками с кофе, пачками с печеньем. Еву толчком в плечо усадили на лежанку.
– Бьет, сволочь? – поинтересовалась вахтерша, включая чайник.
– Что?
– Я говорю – бьет? Муж бьет?
– А, спасибо, поняла. Нет, у меня другая проблема.
– Какая еще другая? – подозрительно спросила женщина, раздумав угощать Еву печеньем.
– Очень много детей, я не справляюсь, – пробормотала Ева тихо.
– Понятно. Насилует, значит.
Ева взяла большую и не очень чистую чашку в руки и вдохнула запах крепкого чая. Вахтерша набрала номер телефона и сообщила, что пришла еще одна жертва.
– Ты тут пей пока, – объявила она Еве, – а я на улицу гляну. Мужики, они, знаешь, хитрые! Только что вытащила одного за шкирку, хотел прорваться. Читай, говорю, табличку, гад! Читал? Еще читай! Чуть не заплакал, говорит, работаю я здесь. Ну что ж, попутала, а бывают знаешь какие злые мужья! Ты сиди, к тебе спустятся и отведут в надежное место. А на занятия у нас приходят позже, к вечеру.