Черные пески
Шрифт:
— Именно туда Герайнт пошел выпить кофе и зарядить телефон в тот день, когда пропал Саймон, — сказал Тристан. В огромных окнах-иллюминаторах, обрамлявших здание, горел свет, но в этот серый день автостоянка была пуста.
Электростанция находилась рядом с информационным центром и представляла собой коробку с огромным куполом по обе стороны. Дорожный мост пересекал то место, где вода текла через турбины, и заканчивался у небольшой стоянки на краю дороги. Рев турбин был очень громким и стал оглушительным, когда Тристан с Кейт вышли из машины в конце моста, в месте, где
— Только представь себе, каково упасть здесь! — крикнул Тристан, когда они посмотрели вниз на огромную пропасть по другую сторону плотины. Стена плотины имела крутой уклон, и далеко внизу поток мутной воды хлестал из двух гигантских шлюзов в широкий бетонный канал. Канал нес воду на протяжении нескольких сотен метров, а затем она превращалась в стремительную реку, которая текла в близлежащий лес.
Они вернулись в машину и проехали оставшуюся часть моста, который тянулся вдоль огромной стены плотины на протяжении четырехсот метров. Площадка для палаточного городка располагалась дальше по тихой проселочной дороге, и лишь маленький указатель указывал на просвет между деревьями. Усаженная деревьями грунтовая дорога вела обратно к водохранилищу.
Лагерь располагался на неровной местности размером примерно в сотню квадратных метров с бурьяном и кустарниками вокруг. Здесь же виднелась тропинка, ведущая к водохранилищу. Наверху был небольшой, заколоченный досками туалет, граничащий с деревьями и болотистой местностью.
— А Герайнт не говорил, разводили ли они костер? — спросил Тристан, оглядывая несколько выжженных отметин на траве.
— Не думаю. Он сказал, что у них была маленькая газовая плита, но они не зажигали ее, а ели холодные бобы и шоколад, — сказала Кейт.
— Что могло заставить Саймона встать ночью?
— Захотел в туалет или кому-то позвонить.
— Интересно, знает ли полиция, где его телефон, — размышлял Тристан.
Они подошли к металлическому забору высотой три метра, стоявшему вдоль кромки воды. Он был прочным, с мотком колючей проволоки наверху. Гора из грязи и мусора шириной около десяти метров спускалась к воде, которая текла к электростанции. На улице темнело, было серо и мрачно, в добавок ко всему начал моросить дождь.
— Забор крепкий как скала, — сказала Кейт, хватаясь за него.
Она посмотрела на часы. Время заката. Кейт поежилась.
— Здесь чертовски жутко. Представь, что просыпаешься ночью, чтобы сходить в туалет, и вынужден идти в тот туалетный блок.
Они оба посмотрели на туалетный блок, стоявший рядом с грунтовой дорогой и группой сосен.
Затем подошли к нему. Тристан достал телефон и включил фонарик. Кейт толкнула дверь, и та со скрипом открылась. Внутри находилось три кабинки, одна без двери, и ряд раковин, покрытых грязью и полных листьев. Маленькое окошко из ударопрочного стекла было заколочено, ветер свистел в щелях между досками, а листья шуршали по кафельному полу.
— Пахнет именно так, как я и ожидал, — сказал Тристан, подтягивая воротник свитера так, чтобы закрыть рот и нос. Кейт сделала то же самое. Они прошли мимо первых двух кабинок, Тристан посветил
Неожиданный шум заставил их обоих замереть. Судя по звукам, кто-то храпел. Они отступили на шаг от закрытой двери, под которой не было ни щели.
Кейт коснулась дверной ручки и повернула ее, но дверь не открылась. Затем дернула ее.
— Убирайся, — сказал хриплый ото сна мужской голос, заставив их обоих подпрыгнуть.
— Черт, — пробормотал Тристан, отступая от двери. Кейт гадала, кто, черт побери, мог темным октябрьским вечером пользоваться туалетом в такой глуши.
— Убирайся к чертовой матери! — крикнул голос, и дверь задрожала, как будто ее пнули.
Тристан тут же оказался у выхода.
— Кейт, пошли! — сказал он.
— Вернись, мне нужен твой фонарик…
— Что? — прошипел Тристан. Кейт насторожилась, но, включив логику, решила, что это мог быть бродяга, и он мог что-то видеть. Она достала из кармана маленькую бутылочку перцового балончика и показала Тристану. Юридически хранение подобного балончика считалось незаконным, но она всегда носила его с собой. Увидев балончик, Тристан немного расслабился. Кейт держала оружие перед собой.
— Привет. Меня зовут Кейт, и я здесь с… э-э-э… Тристаном. Мы из местного приюта для бездомных, — сказала она. Последовала долгая пауза.
— Я имею полное право находиться здесь. Я пытаюсь уснуть, — сказал голос. Кейт немного расслабилась. Она очень сочувствовала этому человеку, вынужденному прятаться в отвратительном туалетном блоке.
— Вот и прекрасно. Мы здесь только для того, чтобы проверить, как вы, — сказала она. Жонглируя маленьким баллончиком, Кейт порылась в сумочке, нашла бутылку воды и плитку шоколада, которые купила, когда они заправляли машину. Она также достала двадцать фунтов. Теперь рядом с ней был Тристан.
— Как вас зовут? — спросила она.
— Не твое дело.
— У меня тут есть кое-какая еда и двадцать фунтов… Не могли бы вы открыть дверь, чтобы я могла отдать вам все это?
— Оставь все снаружи! — сказал голос. У этого человека был корнуэльский акцент.
— Не хочется оставлять двадцать фунтов снаружи, вдруг их возьмет кто-нибудь другой, — сказала Кейт. Последовала долгая пауза, а затем послышался шорох, падение палки на бетонном полу. Дверь затряслась, потом раздался грохот, и она распахнулась. Кейт быстро спрятала баллончик в ладони. На полу между унитазом и стеной лежал мужчина неопределенного возраста. Он был грязным, от грязи его лицо приобрело оранжевый оттенок. У него была длинная, спутанная борода и волосы до плеч, которые были либо завязаны сзади, либо собраны в пучок, Кейт не могла сказать точно. Сверху на нем было много слоев одежды, вся в грязи и пятнах, и рваное пальто. Он приподнялся на локте и заморгал, глядя на Кейт и Тристана. В руке у мужчины была разбитая бутылка, и он держал ее перед ними в качестве хоть какой-то защиты.