Чёрные перчатки
Шрифт:
Могильщик протянул правую руку к тарелке, аккуратно прикоснулся к одной из змей. Кончики пальцев занемели, как будто по ним чем-то ударили. Терпимо. Но если бы силы в заклинании оказалось больше, ощущение было бы такое, будто ему по пальцам прошлись молотком, а то и вовсе заклинание рвануло бы даже от этого лёгкого прикосновения.
Велион тяжело вздохнул и пробежался пальцами по самой толстой змее, аккуратно взялся за неё второй рукой. Медленно, практически ласкающе, растянул её, чувствуя, как напряжение змей растёт, взялся за другую, двумя быстрыми движениями выпутал её с одного конца, ещё двумя с другого, ухватил
Но понял, что сейчас сила высвободится, слишком сильно растянул её. Или, быть может, баланс сместили начавшие растворяться другие змеи.
– Хромой, - тихо сказал Велион, облизав пересохшие губы, - сваливай.
– Что?
– Беги, мать твою.
Хромой понял. Он быстро отскочил и, сделав ещё несколько прыжков в строну, спрятался за стоящую невдалеке телегу.
– Давай! – крикнул он из укрытия.
«Чего давать-то?», - раздражённо подумал замерший Велион.
Он пару раз глубоко вздохнул и начал аккуратно возвращать на место змей. Напряжение выросло ещё немного, могильщику даже начало казаться, что в воздухе запрыгали искры. Это было плохо, очень плохо…
Велион выматерился и, резко отбросив змей, прыгнул назад, пополз задом. Змеи на миг будто сжались и энергия высвободилась. Полыхнуло зарево, Велион зажмурился, прикрыл голову руками, одновременно подтягивая к груди ноги…
Ничего не произошло. Он аккуратно выглянул из-под рук. Тарелка растеклась небольшой лужицей, мостовая рядом немного почернела – и всё. Взрыв был локальным. И если бы Велион продолжал аккуратно складывать змей, то остался бы без рук. Как минимум.
– Всё нормально! – тяжело переведя дыхание, крикнул он.
Хромой осторожно вылез из-за телеги.
– Ну, ты меня и перепугал, - пробормотал он.
– Я сам испугался, чуть рук не лишился.
– Зато я теперь знаю, что к таким штуковинам лучше не лезть. Вот так, наверное, и кончают большинство наших?
– Не всегда, Хромой, не всегда. Вспомни Карпре.
– Да уж… - протянул Хромой. – А где братья-то?
– В таверну полезли, - напомнил Велион. – Криков вроде не было, так что всё должно быть нормально.
– Возвращаться пора, через час закат.
– Пора, - кивнул Велион.
Действительно, до заката остался час, максимум – полтора. Значит, они ходят по городу около пяти часов. Как быстро идёт время за работой...
Город Сердце Озера оказался хорошим могильником, нехоженым и богатым, просто мечта. Хотя, мечта довольно опасная. Большую часть времени приходилось искать обходные пути, стараться зайти поглубже в город, но слишком часто дорогу преграждали целые завалы, многие улицы были заполнены магией под завязку, так что, если выйти на чистый от магии берег, окажется, что они прошли едва больше мили. Впрочем, того, что они находили на «бедной» окраине вполне хватало – Велион подобрал несколько золотых монет, пару колец, ожерелье. Хромой тоже не уйдёт без добычи, хотя большую часть времени он тратил на сущую ерунду.
Карпре и Кермег скорее всего погибли, это было вероятнее всего. Хотя, может, у Карпре всё-таки хватило мозгов, чтобы свернуть с дороги.
– Эге-гей! – заорал совсем рядом один из братьев, тот, что разговорчивее. – Смотрите, что мы нашли!
Велион обернулся на голос. Братья шли с довольными улыбками, хотя у одного из них, молчаливого, на лице, помимо счастливой мины, были свежие ожоги, впрочем, лёгкие. Он-то и тащил, потряхивая, в руках сумку, из которой слышался звон монет.
– Тут выручка за год, наверное, - со смехом продолжал разговорчивый. – В основном, конечно, медяки, но и золота с серебром хватает, на вид марок сорок, не меньше.
– Поздравляю, - улыбнулся Велион.
– Ага, К’хиистропхаку только рожу опалило, а так ничего, - могильщик из-за Ядовитого моря произносил звуки имени своего брата вычурно, чуждо.
– Ну чего, пойдём? – спросил Хромой.
– Пошли, - кивнул Велион, поднимая с земли свой рюкзак, который оставил на земле, чтобы не мешал.
Пока могильщики возвращались к лагерю, который должны были разбить рыбаки, большую часть времени они спорили. Братья предлагали уходить уже завтра с утра, Хромой возражал, Велион в основном помалкивал. Хромой бурчал, что у него слишком мало добычи, это братья много заработали. Те в ответ посмеивались над Хромым, предлагали поделиться, конечно же – медью, а то больно тяжело её тащить. Хромой ворчал, что медь на хрен ему не нужна, если завтра он сможет набрать золота. Тем более, говорил он, Карпре будет против. Карпре – труп, твердили братья, это факт, могильщик слишком опасный, не дошёл Карпре до центра, сдох. А если и жив, чёрт с ним, пусть хоть до конца дней своих живёт здесь, рыбаков можно перекупить. Не хотите заработать ещё, сидите на своих жопах на берегу, бубнил Хромой, а я буду колотить деньги, да столько, что вам придётся помогать мне тащить мешок. Братья смеялись и говорили о синице в руке, к тому же трупам ни золото, ни медь, ни даже алмазы вместе с Сердцем Озера не помогут, да, Велион? Велион говорил, что видно будет, что делать дальше, когда они вернутся. Не помогут, повторяли братья, а Карпре трупак, можно даже поспорить, никто не хочет? Никто не хотел.
Но когда четверо могильщиков вернулись к лагерю, братья, которые уже почти уговорили Хромого поспорить с ними на всё заработанное ими за сегодня золото (оказывается, помимо выручки трактира они насобирали приличное количество украшений), что прокажённый мёртв, заткнулись. Потому что Карпре, совершенно живой, сидел с рыбаками у костра, на котором болтался котелок, и ржал в голос. Но сколько Велион не вглядывался в берег, Кермега он не видел.
– Эй, могильщик, чего-то ты мрачнеешь, - настороженно сказал молчаливый брат.
Велион промолчал, но, кажется, все и так всё поняли.
– Ого, братья могильщики! – весело заорал Карпре, когда увидел приближающуюся четвёрку. – И с добычей! Да и я не с пустыми руками!
Братья и Хромой вяло поприветствовали его, Чёрный могильщик промолчал, продолжая пытливо всматриваться в черту берега.
Могильщики подошли к костру, начали раскладывать вещи. Велион сбросил свой плащ и рюкзак поодаль от других, отцепил ножны с мечом от пояса и сел, слушая самодовольные разглагольствования Карпре. Тот, оказывается, пройдя два квартала совершенно остановился, оказавшись в тупике. Долго мыкался туда-сюда, но дорога была только назад.