Чёрные перчатки
Шрифт:
– Пошли, пошли, - торопил могильщик Альха. Купец пыхтел, клял пивной животик, но не отставал.
Но они всё равно опоздали.
Сухая погода и время сделали своё – деревянные основания крыш и полы вспыхнули, как серная спичка. Полыхало уже десятка полтора домов. Это был огромный погребальный костёр для несчастных исковерканных магией людей, возможно, единственных переживших войну. Их смерть была не менее мучительной, чем последние восемьдесят лет существования.
Велион свернул на соседние улочки, но две уже горели, а другие
– Что делать? – облизывая пересохшие губы, спросил Альх.
Велион несколько секунд помолчал, раздумывая. Огонь не был таким сильным в одном из проулков, хотя здания занялись с обеих сторон. Но горело только пара домов… Можно рискнуть.
– Побежим через огонь, - сказал могильщик. – Надень плащ.
Они вернулись в тот переулок. Огонь быстро расходился, перекидываясь на соседние здания.
Велион вытащил из рюкзака свой шарф, взвесил его в руке. Подумав, вытащил из кармана одну монету.
– Орёл или решка? – спросил он.
– Что? – переспросил купец.
– Шарф можно будет облить водой и замотать голову, чтобы не обжечь лицо. Орёл или решка?
– Это твой шарф, - сказал купец, впрочем, не очень-то уверенно.
– Орёл, - констатировал Велион и подбросил монету.
Выпал орёл.
– Это твой шарф, - повторил купец. В его глазах появилась решимость.
Велион обмотал мокрый шарф вокруг головы, оставив только щелку для глаз. В них тут же попала вода, но могильщику удалось быстро проморгаться. Поправил рюкзак и промычал купцу, что пора бежать. Фраза из-за шарфа, закрывающего рот, получилась неразборчивой.
– А? – глуповато сказал купец.
Велион махнул рукой и рванул в огонь. Альх побежал за ним.
Два здания, около восьмидесяти футов. В плаще и с рюкзаком, с ранеными ногами потребуется около десяти секунд. Купцу придётся хуже, он опалит волосы и, скорее всего, обожжёт лицо.
Велион, не оборачиваясь, бежал вперёд. Сразу стало жарко. Очень жарко, как на сковородке или в очаге. Могильщик услышал, как начинает трещать одежда, шарф начал быстро нагреваться, запарил, но лицо пока не жгло. Но это было лучше, чем если бы шерстяной шарф загорелся.
Купец, бегущий позади, закричал от боли. Велион быстро обернулся. Нет, Альх не упал и не остановился, не бросился назад, он, вопя от боли, продолжал бежать. Могильщик видел, как начинают съёживаться волосы на его голове, кучерявиться борода. Ничего, они пробежал уже половину расстояния, всё пройдёт нормально.
И тут произошло то, чего он опасался больше всего – начали рушиться чары, наложенные на двери и прочую горящую ерунду. Справа что-то тяжело гукнуло, огонь будто бы вспучился, вскипел.
Пламя кончилось неожиданно. Тотенграбер пробежал по инерции ещё футов двадцать, остановился. И принялся как можно быстрее разматывать горячий, как свежий суп, шарф. Он едва успел скинуть с лица шарф, как мимо него, чуть не сбив с ног, с воплями пробежал Альх. Его плащ полыхал.
Велион выругался, быстро сбросил с себя плащ, в несколько прыжков догнав купца, сбил его с ног и принялся сбивать огонь. Альх, хвала богам, не стал дёргаться, сжался в комок и замер.
Но пламя не сбивалось.
Могильщик ещё раз выругался, бросил плащ и полёз в огонь рукой. Было чертовски больно, но Велион продолжал шарить по плащу. Наконец, он ухватился за что-то, плотный полыхающий комок. Тотенграбер отодрал его от плаща, пламя окутало его руку, но перчатку, естественно, не жгло. Могильщик с воплем швырнул комок в сторону, затряс рукой, сбивая пламя с рукава. Это помогло. Тогда он вновь поднял плащ и начал молотить им по спине купца. Пламя удалось сбить через несколько секунд, от плаща поднимался только едкий дым.
Велион грубо схватил стенающего от боли купца и принялся стаскивать с него тлеющий плащ. Когда это удалось, могильщик увидел, что на спине у купца большой ожог с три или четыре ладони величиной. Тотенграбер сорвал с пояса фляжку с водой и вылил остатки на ожог, больше помочь было нечем. Купец застонал.
– Надо уходить, быстрее, - хрипло сказал Велион, поднимая Альха на ноги.
Они добрались до бивака, который устроили прошлым вечером, через два часа после заката. Альх шёл с трудом, его приходилось постоянно поддерживать, несмотря на то, что обожженная рука могильщика сильно саднила, да и сам он, охромевший, едва шагал.
Когда они, наконец, выбрались из города, за их спиной багровело пламя пожара. Судя по скорости, с которой разгорался город, он будет уничтожен через пару дней, если, конечно, не пойдёт дождь. Хотя, вряд ли дождь затушит такой пожар.
Стража обоза встретила их радостными криками – они были сильно обеспокоены пожаром. Купца бережно переняли с рук Велиона и отнесли на повозку. Альху несказанно повезло – вечером к лагерю подошёл странствующий лекарь, а солдатам удалось уговорить его заночевать с ними.
Через час, когда ожоги и Альха, и Велиона были обработаны мазью, купец с трудом подошёл к могильщику, сидящему у костра и баюкающему на коленях обожженную руку, сел рядом.
– Знаешь, - после продолжительного молчания сказал купец. – Лекарь запросил за помощь такую цену, что у меня, с вычетом зарплаты охранникам, не останется ни гроша. Тебе придётся подождать, когда я реализую товар.
– Я собрал в городе достаточно, - ответил Велион. – В мои планы не входит путешествие с вами, я иду в горы. К тому же, ты так и не нашёл дочь.