Черные начала. Том 4
Шрифт:
Бао прекрасно слышал тот громоподобный голос, как если бы он звучал в этой пещере.
— Ему конец, — пробормотал тот, прислушиваясь к метке.
Так что волноваться не о чем.
Наверное…
И я осторожно отворил дверь.
В глаза сразу ударил ослепительный солнечный свет. После лёгкого полумрака глаза не сразу успели привыкнуть к виду, но когда я наконец рассмотрел, что предстало передо мной…
— Вау…
— Что такое? —
— Жаль, что ты этого не видишь…
— Что там, что там?! — тут же засуетилась Люнь.
— Потрясающий вид, — выдохнул я.
Я вышел на летающую в небе платформу метров десять в диаметре, которая висела высоко над землёй. Внизу простирались поля, реки, озёра и огромная гора с заснеженной вершиной. Небо настолько голубое, что я даже никогда такого и не видел, и солнце в зените, от чего даже не было теней.
А вдалеке висела небольшая гора-остров с красивым зданием на вершине, будто срисованным с Запретного города. Видимо, там и хранились все сокровища, но туда требовалось ещё как-то добраться.
— Попробуй ещё раз высунуться, Люнь. Судя по всему, мы переместились куда-то в другое место, где не должно быть сигнализации.
— Да? Ты уверен?
— Нет, но ты же хочешь увидеть, где мы?
— Ну да, но…
Я почувствовал борьбу внутри себя, после чего показался её любопытный носик из меня. А потом она вся вылезла, окинув взглядом округу.
— Ух ты… Вот это место…
— Ага. Кстати, а где мы? Это явно не империя Ёхендхай.
— Я не думаю, что мы вообще покинули пещеру.
— Как это?
— Мы в закрытом измерении, которое копирует участок нашего мира, но до сих пор под землёй. Ты чувствуешь потоки Ци?
— Эм… не очень, — честно признался я.
— Это потому, что это, — она обвела рукой мир перед нами, — не настоящий мир. Это как большая комната, которую обставили определённым образом. Как сказал тот голос, омоет трудностями? Наверное, это что-то вроде испытаний, которые надо пройти, чтобы добраться до хранилища. Что только настоящий последователь секты преодолеет их.
«Значит, надежда на нормальные плюшки сохраняется», — кивнул я сам себе.
— Ну что ж… Зу-Зу, в сумку, чтобы не потерять тебя, Люнь, домой, — похлопал я себя по груди.
Распрятав своих товарищей по безопасным местам, я пошёл получать пи… проходить испытания.
Здесь же на платформе была тумба с какой-то пилюлей такого чёрного странного цвета. А учитывая тот факт, что другого выхода я отсюда не видел, предположу, что надо её съесть, прежде чем испытание начнётся. По крайней мере я внимательно всё изучил и даже привлёк к этому Люнь и Зу-Зу, но не нашёл другого выхода.
— Я так полагаю, с этой пилюли всё и начнётся, да? — спросил я её.
— Вряд ли они хотели сразу убить того, кто пришёл, — кивнула она.
— Ну тогда… — я осторожно взял пилюлю и вновь едва не обосрался.
—
— А обязательно так кричать? — пробормотал я.
И в это же мгновение я разглядел вдалеке платформу. То ли она появилась со взятой в руки пилюлей, то ли я её банально проглядел, но теперь было ясно, куда лежит мой путь.
Ну здесь понятно, в принципе: я должен заглянуть в свою душу и таким образом открыть дорогу. Как только я это сделаю, сразу появится и дорога, по которой можно будет пройти до следующий платформы, что виднеется вдалеке.
Вопрос лишь в том, что нужно сделать.
Высунулась голова Люнь.
— Ты что-нибудь видишь?
— Возможно, если съесть пилюлю, то что-то тебе должно будет открыться.
— Да? Думаешь? Мама меня учила не засовывать непонятные таблетки в рот.
— Ну не зря же она здесь лежала, верно?
— Ага, но… у меня просто плохое предчувствие. Сейчас съем, а потом кровью всю оставшуюся жизнь срать буду.
— Ты преувеличиваешь, — улыбнулась она.
— Очень на это надеюсь.
Но она права, иного выхода я банально не видел.
Поэтому вдохнув и помолившись богу «Авось», я закинул пилюлю в рот. И едва она растворилась, как глаза неожиданно начало нестерпимо щипать.
— Ай, млять…
Я отшатнулся от тумбы, прикрыв глаза рукой, но было поздно — те начали гореть огнём, как если бы мне стрельнули струёй из газового баллончика.
— Юнксу, что такое? — встревожилась Люнь.
— Глаза… чёрт… мне из-за пилюли глаза жжёт почему-то и… ай-я-яй… твою мать… и их жжёт сейчас… Сука…
Я сбросил рюкзак и начал лихорадочно искать бурдюк, чтобы промыть глаза. С каждой секундой становилось всё хуже и хуже, да так, что терпеть это становилось всё сложнее и сложнее.
— Жжётся, млять… да где этот бурдюк?! Глаза… твою мать, да чё за хрень… твою ма-а-аА-А-А-А-А-А-АТЬ!!! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! СУКА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Не успел я опомниться, как боль дошла до такой степени, что глаза и кожу вокруг них начало не просто жечь — их начало будто выедать кислотой.
Я схватился за лицо, словно это могло помочь как-то, забыв напрочь даже о воде. С каждой секундой становилось всё хуже и хуже.
— ТВОЮ МАТЬ!!! СУКА!!! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Я потерял равновесие и упал на спину, придавив енота, который с визгом отскочил, но даже не заметил этого, потому что в этот момент…
МОИ ГЛАЗА НАЧАЛО ВЫЕДАЛО КАКОЙ-ТО КИСЛОТНОЙ ХРЕНЬЮ!!!
Я орал благим матом, будто это могло как-то облегчить боль. Катался по земле, совсем забыв, что могу так случайно свалиться с платформы, потому что всё сознание было занято только одним.